такой финт практически не под силу, а вот мичман рапорт настрочил, и гля-
дишь, вечером механик, а утром уже связист. Поразмыслив, Владимир Ива-
нович остановил свой выбор на ракетной боевой части. В перерывах между
войнами ракетчики заботливо мыли и чистили свои отсеки, протирали пыль,
и совершенствовали теоретические знания. А так как ближайшая война за-
кончилась давно, учебные стрельбы становились все реже, а новые войны
пока не намечались, то ракетчики добросовестно стояли на вахтах и имити-
ровали безумную занятость. В особенности мичманы и матросы.
Что-что, а создавать видимость работы Мирчу научился давно. Сказано-
сделано. Переход из одной ипостаси в другую прошел гладко, и вскорости
Мирчу единовластно командовал отдельной выгородкой в 4-м отсеке, рас-
полагая ко всему прочему огромным объемом свободного времени. Времена
продувания гальюнов, многочасовых поисков протечек гидравлики и поте-
рявшихся тонн воды канули в Лету. Теперь на вахте Мирчу, болтая ногами,
записывал каждые полчаса показания трех приборов в вахтенный журнал
и жалел, что не знал такой службы раньше.
Разительная смена образа жизни быстро развратила добросовестного
мичмана. Вскорости он перетащил матрас из каюты в выгородку и стал там
жить. Это запрещалось официально, но практически не возбранялось. Лучше
спать и жить на боевом посту, чем не прибегать на него по боевой тревоге.
Результаты такой вальяжной жизни не заставили себя ждать. За счи-
танные месяцы худосочный мичман превратился в монстра весом за цент-
нер. Народ поражался Вовиным метаморфозам, Вова же был спокоен, как
мрамор, и в ус не дул. Маленькие служебные обязанности порождают дефи-
цит занятости. В его и без того не отягощенном доселе мозгу безделье проби-
ло еще более зияющую пустоту. Отоспавшись за первые два месяца на всю
оставшуюся жизнь, мичман начал искать занятие по душе. Совершенно слу-
чайно Владимир Иванович обнаружил абсолютно неисследованную им об-
ласть: книги. До этого литературные познания Владимира Ивановича огра-
ничивались ежевечерним прочтением телевизионных программ и, по необ-
ходимости, инструкций по обслуживанию механизмов, не считая, конечно,
изучения азбуки в школе. Такой вопиющий пробел «зацепил» Володю, и со-
281
П. Ефремов. Стоп дуть!
рокалетний мичман с телесами борца сумо взахлеб начал загружать свои
мозговые извилины информацией. Причем совершенно бессистемно, той,
что на глаза попадется.
Покупать книги практичный мичман считал ничем не оправданным бар-
ством, и в целях экономии подбирал любые клочки бумаги с буквами, при-
годные для чтения. Время шло. Словарный запас молчаливого до того мич-
мана заметно вырос. Фразы вроде «…я сегодня с апломбом, как никогда…»,
«…я что, параноидальный альтруист…», или «…моя концепция – приборка
до полной чистоты…» уже не вызывали тревогу корабельного доктора. Все
привыкли и не удивлялись. И вот однажды корабельный книжный развал
подкинул ему знаменитого Поля Брэгга, с его не менее знаменитым «Чудом
голодания». Вот тут-то и наступил очередной перелом в жизни любознатель-
ного мичмана. Идеи Брэгга, помноженные на деятельную натуру Владими-
ра Ивановича, разительно изменили его жизнь. Свою роль сыграло и то, что
в последнее время жена стала частенько выражать недовольство животом
мужа и сократила ночной доступ к своему телу, с элементарной мотивацией:
мне тяжело. Вот этого-то Владимир Иванович вынести никак не мог!
И закипела работа. Уже через месяц благородное название «выгородка
“Снегиря”» людская молва переиначила на «Мирчеву сральню», да простит-
ся мне это выражение. Бесчисленные клизмы, месячные голодания, ведра
с водой, да еще легкие обмороки на первой стадии стали для Мирчу делом
естественным и даже любимым. На этом этапе все радости бытия Владимира
Ивановича трансформировались в кружку Эсмарха. На мой взгляд, все это
напоминало скрыто-изощренную форму садомазохизма. Удивительнее все-
го то, что не прошло и года, как Владимир Иванович стал худее, чем прежде.
Достигнутые успехи его не остановили, клизмоманию он не оставил и каж-
дые полгода постился, перемежая клизмы гантелями и запивая все дела те-
плой кипяченой водичкой по инструкции Брэгга. И был счастлив. Мирские
утехи Володя тоже не забывал и в перерывах между издевательствами над
организмом баловался и алкоголем, и другими «вредными» продуктами. От-
кровения Брэгга Мирчу посчитал пиком самообразования и перешел исклю-
чительно на детективы, правда, перелистывая изредка свою настольную «Би-
блию прямой кишки».
В тот раз, как и всегда, выход в море планировали задолго, а получилось
экспромтом. Еще утром ничего не предвещало неожиданностей, а на после-
обеденное построение прискакал взмыленный командир и спел арию о за-
втрашнем вводе. Народ приуныл. Пора шла осенняя, семьи возвращались
с югов, надо было встречать, готовиться и все такое. А тут на тебе! На две
недели раньше. Утром следующего дня затаренный сигаретами и прочим по-
ходными пожитками экипаж сел на корабль. Оперативно завели установку
и стали ждать сигнала. Не тут-то было! В головах флотских лаперузов зам-
