вяжемся – значит, повезло! Леве это все было по барабану, уж его-то ни-
кто конкретно на берегу не ждал, и он, пользуясь подвернувшимся момен-
том, решил отоспаться и отдохнуть. Что и сделал, провалившись в небытие
в мгновение ока.
Разбудил его вахтенный отсека матрос Сулейманов.
– Тащ капитан третьего ранга! Вас командира зовет! Срочна! В цен-
тральный.
Лев взглянул на часы. Нормально. Успел соснуть три часа. Да и на вахту
скоро. Интересно, что сломалось на этот раз? Встал, ополоснул лицо и отпра-
вился прямиком в центропост. Командир сидел в своем кресле, с детективом
в одной руке и бутербродом в другой, в унтах и кожаных штанах.
– Олейник, тут странная штука. Штаб Северного флота запрашивает:
ты на борту или нет? Интересно, что по имени-отчеству и с проверкой даты
рождения. Мне даже пришлось зама будить, чтобы проверить. Чего натво-
рил? Нас на пирсе ребята в кожанках с автоматами ждать не будут?
Лева недоуменно пожал плечами.
– Да вроде нет. Никого не убивал, банков не грабил. Может, с мамой
что? Командир покачал головой.
– Нет. В таких случаях они сразу сообщают.
– Тогда я не знаю, товарищ командир. Ничего на ум не приходит.
На столике зашипел «Каштан».
– Товарищ командир. Рубка связи. Радио пришло.
Командир криво усмехнулся.
– Что, нас опять подо льды гонят?
Из рубки связи неуверенно пробормотали:
– Да нет… Товарищ командир, спуститесь вниз, здесь вас просят…
– Чаю попить не дают! – недовольно пробурчал командир, слезая
со своего кресла-постамента.
– Олейник – свободен. Отдыхай.
Командир, тяжело ступая в своей могучей обувке, вышел из централь-
ного. Олейник следом. Но не успел он добраться до каюты, как по кораблю
зазвенел сигнал учебной тревоги.
– Учебная тревога! Для прохода узкости! Олейнику в центральный
пост!Лева кинулся обратно. Явно что-то происходило. Но что? Идем-то в базу
при «Ветре-1»! Он лично таких случаев не знал. А корабль забурлил. Леве
тоже передалась общая суетливая атмосфера, он прибавил шагу и влетел
в центральный пост на волне спешащих на боевые посты моряков.
Командир облачался в кожаные доспехи для выхода на мостик. Неуклю-
же ворочаясь и матерясь вполголоса от безуспешных попыток натянуть че-
хол на канадку, он мельком скользнул взглядом по Олейнику и торжеству-
юще проревел на весь центральный:
311
П. Ефремов. Стоп дуть!
– А дело-то все в тебе, Лев! Они меня еще раз спрашивают: Олейник
на борту? Я говорю – да! Чего он вам дался? А мне говорят, раз Олейник
есть, то есть и добро на переход в базу. Буксиры выходят. Идем в Оленью
губу, к плавпирсу номер семь. Механик давай команду «По местам стоять,
узкость проходить!». А ты, Лев, думай!
Командир наконец вделся в чехол и, переваливаясь с ноги на ногу, на-
правился к выходу.
– Я наверх!
Олейник спускался на пульт ГЭУ в глубокой задумчивости. При чем
здесь он? «Мохнатых» родственников Лев не имел и, кроме мамы и несколь-
ких ее сестер и братьев, родни не знал. Противозаконного ничего не делал.
Ерунда какая-то! Решив, что гадать нечего, на берегу и так все станет ясно,
Лев отбросил всякие дурные мысли и занялся своим непосредственным де-
лом – гонять первый дивизион. Пришвартовались через два часа. После от-
боя тревоги Лев только было собрался перекурить, как по кораблю загрохо-
тал голос механика:
– Выход наверх запрещен! Капитану 3 ранга Олейнику форма одежды
номер пять, прибыть в центральный пост! Срочно!
Лев присвистнул. Вот те на! На пирсе только командир и начальство.
А его-то куда? Однозначно что-то случилось, а его только готовят к этому.
Он бегом залетел в каюту, оделся и рванул в центральный. Механик скупо
сообщил:
– Тебя командир наверх вызывает. Левка, что натворил? Кайся, пока
не поздно.
– Сергееич, да я сам ни хрена не пойму! Хватит!
В момент одолев трап, Лева оказался наверху, в ограждении рубки. По-
сле трех месяцев оранжерейного климата, природа встречала неласково.
Мелкий осенний дождь противно хлестал по щекам, по небу летели серые
осенние тучи, да и вообще обстановочка не радовала. Осторожно выглянув
из рубки, Лева узрел на пирсе командира и стоящих рядом с ним двух офи-
церов. Больше никого не было, за исключением швартовной команды, сну-
ющей по пирсу со швартовными концами. Приглядевшись, Лева узнал в офи-
церах начальника штаба Северного флота и командующего их флотилией
адмирала Маторкина. В отдалении, около пирса, стояла группа машин. Се-
мьи подводников не встречали. Отчасти от того, что их завели не в родную
базу, отчасти от того, что никто не мог предположить, что в такую погоду ко-
мандование разрешит швартовку. Собравшись с духом, Олейник выбрался
из рубки, спустился на пирс и, попытавшись изобразить строевой шаг, при-
близился к начальству и доложил:
– Товарищ командир, капитан 3 ранга Олейник по вашему приказа-
нию прибыл!
Начальник штаба флота, славившийся своим мерзким и вредным ха-
рактером, оглядел Леву с ног до головы и, обращаясь к Маторкину, с сар-
казмом произнес:
– Вот тебе, Алексей Владимирович, и жених! Получи, распишись и пе-
редавай невесте!
Лева стоял, ничего не понимая. Какой жених? Какая невеста?
