и не изысканно, но от живота, и в сауне попариться можно, и не скучно
одному. Я и сам только на полчаса домой сгонял, чтобы рыбок в аквариуме
покормить и соседей проинструктировать по надзору за моей живностью.
Командир ушел в каюту и сразу после ужина улегся спать, дабы не сму-
щать народ, хорошо понимая: не дергай людей – ничего и не будет. Стар-
пом, уютно устроившись в командирском кресле, дремал, изредка обводя
мутными глазами центральный пост. В общем, обычная обстановка.
Рано утром после учебной тревоги и приготовления на корабль приехал
начальник штаба дивизии и скомандовал «Трогай!». Буксиры послушно
подцепили ядерного гиганта и, тыкаясь носами в борта, начали не спеша
вытаскивать его из бухты. На корабле воцарилась «рабочая» тишина. Пе-
решвартовка – самая спокойная пора для большей части экипажа. Все
начальники наверху на мостике, по отсекам не шастают, людей не пуга-
ют. Заняты только вахта центрального поста и механики. Остальные ле-
ниво раскладываются по креслам на боевых постах и продолжают пре-
рванный ночной сон. Тишь да гладь.
Ходу до Окольной часа четыре. Расстояние небольшое, но идти при-
ходится по акватории Кольского залива, где постоянно туда-сюда шны-
ряют всевозможные плавсредства – от рыбацких траулеров до ледоко-
лов бывшего Севморпути. Чапаем помаленьку. Капризная полярная по-
года внезапно преподносит сюрприз. День, начавшийся с яркого солнца,
буквально за полчаса испортился до невозможности. Задул северный ве-
тер, сильный и резкий. Корабль начала захлестывать волна и заливать
надстройку. Откуда-то с сопок ветер принес туман и плотно утрамбовал
им всю водную гладь. Ничего особенного – рутинная работа. Начальник
штаба, находящийся на мостике, вытащил из портфеля приготовленную
на всякий случай зимнюю шапку и натянул ее пониже на уши. Корабль
продолжил движение вперед. С мостика штурманам поступил доклад:
«Видимость ухудшилась до … кабельтов».
Вдруг из центрального поста резкий, как удар хлыстом, крик меха-
ника:
– Обе стоп!!!
Стоп так стоп. Поставили турбины в ноль. Мало ли, что у них там на-
верху случилось. Сидим – преем в тепле. А с мостика уже в штурман-
скую орут:
380
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– Доложить дистанцию до берега!
Штурманенок по приборам глазами порыскал, вроде все нормально.
Доложил. Ну и на всякий случай поинтересовался, в чем собственно дело
и какие проблемы у мостика. Ну а оттуда начальник штаба как выдаст…
– Ах ты, мальчик в погонах! Поднимись-ка сюда, послушай, умник.
Ни черта не видно, а зато слышно, как на берегу собака воет. По звуку
метрах в двадцати максимум! Вы там что? Совсем…
Ну тут весь центральный пост чуть со смеху не помер. Все хохочут,
а старпом так прямо заливается. Отсмеялись, а потом старпом ехиднень-
ко так на мостик докладывает:
– Товарищ каперанг! Штурманы работают верно. Это в «сарае» моя
собака воет. Дома не с кем было оставить. Мой Тофик – собака смир-
ная, я ее там на поводке пристегнул.
Начальник штаба сперва не поверил, а затем спустился и лично убе-
дился в услышанном. Пес, как истинно воспитанный джентльмен, сидел
тихо, пока волной не начало заливать надстройку. Собаку это возмути-
ло, и она начала негромко подвывать, вызывая хозяина. Каперанг, огля-
дев мокрое создание, с шерстью, свисающей сосульками и жалобными
глазами, проявил несвойственное ему милосердие. Старпом был вызван
на мостик и отчитан по полной программе за надругательство над бед-
ным животным. До прибытия в Окольную старпом отстоял вместе с псом
на мостике, куда волна благо не доставала. Что ни говори, а в августе са-
мая настоящая собачья жизнь…
Что такое киповец ГЭУ? Киповцев на корабле навалом: и киповцы диви-
зиона живучести, и киповцы ракетчики, и еще черт знает какие. Но КИП
ГЭУ! О, это аристократия электромеханической боевой части! Их все-
го трое. Два офицера и мичман. И хотя наряду с паяльником и пинцетом
они порой по уши погружаются во все виды трюмной грязи, себя наши
орлы считают механиками с голубой кровью. Свою узкую Г-образную
киповню они почитают минимум за родовой замок ордена кипоносцев.
А коротко: любимое место – киповня, любимое занятие – сон, люби-
мый ответ – я занят, отстаньте! Чудо, а не парни! И это я без издевки.
Когда надо, наши эстеты творили с техникой такое, что в страшном сне
присниться не может ее конструкторам. И техника работала! Тогда, ког-
да по всем законам она просто не имела права работать! Ну а все осталь-
ное время киповец – это сибаритствующий шланг. Ни больше ни мень-
ше! Всю киповскую деятельность коротко и ясно изложил неизвестный
автор в листке, висевшем над столом в нашей киповне. Вот он.
Инструкция вахтенному ГА и ТМ
(группы автоматики и телемеханики)
