таким образом еще пару-тройку не очень нужных в море матросов прико-
мандировывает… приказом по дивизии, берет у них продаттестаты, а самих
оставляет на берегу. И вот идет крейсер в море, суток эдак на 20, а на бор-
ту «мертвых душ» человек 5–7, а это сколько продовольствия лишнего-то!
Штаб все равно кормится за счет экипажа. А вот излишки эти, очень даже
немалые, потом куда идут? Правильно! В холодильник командира и в холо-
дильник интенданта, а кое-что и на корабле остается… в виде НЗ. И поэтому
получается, что очень часто на кораблях самые доверенные лица команди-
ра не старпом, не помощник командира, а именно интендант и финансист.
Один командира кормит и поит. Другой – «финансирует» и «кредитует».
А морское денежное довольствие, которое нарабатывается «мертвыми ду-
шами», как правило, им не дается. Они же в море не ходили. Но выписыва-
ется всегда, ведь согласно приказу они в море были. Потом получается фи-
нансистом, и… Дальнейшая судьба этих денег, надеюсь, ясна и без подроб-
ных объяснений.
Много чего могут командиры. Много чего могут рассказать об этом офи-
церы. В советское время, надо отдать ему должное, их даже и сажали за это.
Редко, но сажали и адмиралов. Но, как правило, все же мусор из избы не вы-
носился. Гаджиевцы, наверное, помнят командира «Ленинца» с его гаражом
консервов и прочими радостями жизни. Так и остался пенсионером, правда,
с определенными ущемлениями, но не в виде тюремного заключения. А сей-
час никому и этого не надо… Время такое, хватай, пока не кончилось… Да бог
с ними, командирами да адмиралами, они же не с пеленок начальники, они
тоже из младшего офицерства вырастают…
А вот тема рядовых офицеров и мичманов – тонкая и деликатная. От-
кинем тыловиков и штабных, которые рвут и будут рвать во все времена все,
что под руки попадается. Служба у них такая, ничего не попишешь. А вот кем
был плавсостав в 90-е годы? Обиженные, униженные, разоренные, безденеж-
ные и брошенные государством люди. Мужчины, уходившие служить вели-
кому государству, оказались никому не нужными, кроме своих начальников.
А начальники-то, в большинстве своем, пошли уже не те… Им же с высоты
377
П. Ефремов. Стоп дуть!
своих звезд гораздо лучше было видно, что катится флот в тартарары, и бу-
дет катиться до тех пор, пока кто-то на самом верху вдруг не осознает, что
его почти и не осталось. И видно им было, что сейчас самое время для того,
чтобы вопреки всем правилам навертеть себе на погоны лишние звезды,
не считаясь ни с чем. Это раньше надо было о личном составе думать, когда
с ним годами в море ходить приходилось. А ныне настал период временщи-
ков, одна автономка, и поехал в Питер, в академию. Вернулся, еще одна ав-
тономка… и бац! Уже адмиральская должность. А там уже и «паук» на погон
упал. Зачем такому орлу о личном составе думать? Самое главное – один
поход осилить, без замечаний, без происшествий, без негатива, а там даль-
ше… Да хоть потоп!
Командиры перестали держаться за свои экипажи, и не стало экипажей.
Командиры стали меньше думать о своих офицерах и мичманах, а больше
о себе, и стало понятно, что ты никому не нужен. А при чем тут воровство?
Да вроде и ни при чем, но и они воруют. Хотя, как можно обвинять челове-
ка в том, что он, не получая уже третий месяц зарплату в Заполярье, прет до-
мой консервированный картофель и базовский полусырой хлеб, чтобы на-
кормить семью, в то время когда его командир корабля покупает новый ав-
томобиль, командир дивизии требует в море цыпленка табака, когда весь
экипаж давится перловкой, а командующий флотилией каждые пару меся-
цев отправляет на Большую землю парочку контейнеров неизвестно с чем.
А безнаказанность расслабляет всех. Раз не поймали, два не поймали, гля-
дит офицер или мичман на старших товарищей и уже тащит на рынок хи-
мические фильтры с ценными металлами или еще какие-нибудь корабель-
ные штучки, за которые деньги можно выручить. Или что-нибудь покруче…
Слава богу, что хоть стрелкового оружия на лодках маловато, не сопрешь без
шума великого. Зато можно спереть такое, что корабль в море через пару су-
ток такую аварийную тревогу с добавлением слова «фактическая» отрабо-
тает, что всем мало не покажется. А сколько всего еще на бумагу просится,
тут просто отдельная книга может получиться.
«А при чем же здесь христианство-то?» – спросите вы. Несвязно вро-
де как получается. А вот и нет! Заметили, что пошла в последние годы мода
(по-другому, к величайшему сожалению, сказать не могу) строить в военно-
морских базах часовни и церкви? Мол, возвращаемся к истокам. Возьмем
перед походом и поставим по свечечке Николаю-угоднику, покровителю
мореходов, и душа очистится от скверны, и грехи простятся, и море при-
мет как родного… Так-то оно так. Но кто-нибудь задумывался, на какие-
такие средства все это строится? У флота на это денег нет. У него на самое
важное-то не хватает. Пожертвования? Это чьи же? Так и рисуется карти-
на со стоящим в метро седовласым адмиралом с табличкой на груди и ящич-
ком у ног. А на табличке слезу вышибающие строки: «Люди добрые! Право-
