убегать от соблазна положить на нее не только глаз, но и ладонь. Точеные,
красивые черты лица и совершенно несвойственные брюнеткам огромные
голубые глаза, от которых нельзя было оторваться, довершали ту картину,
которая сразила офицера наповал. Звали эту прелестницу София, и, как по-
том оказалось, она была из Балаклавы, а предками ее и правда были греки-
контрабандисты, задолго до революции облюбовавшие эти берега. Во все по-
следующие свадебные мероприятия, как в первый, так и во второй день, Се-
режа пребывал в полном ступоре. У него практически отказывала речь, когда
он встречался взглядом со свидетельницей, его бросало то в жар, то в холод,
и вдобавок ко всему во всех движениях появилась доселе никогда не посе-
щавшая его медвежья неуклюжесть, которая более всего досаждала неве-
сте, пару раз чуть не лишившейся подвенечного платья. Сергей влюбился
моментально, бесповоротно и навсегда. Столь странное поведение Шадри-
на в разгар праздника осталось незамеченным молодой семьей Копайгор-
цев, но на второй день это уже бросалось в глаза. Но Сергей на все вопросы
Игоря и Кати ничего путного не отвечал, невнятно мычал, ссылаясь на оглу-
шающую жару и волнение, связанное со столь ответственной ролью свиде-
теля, исполняемой им впервые в жизни.
А чудесная гречанка Софи, которой подруга Катя представляла лучше-
го друга своего мужа в самых положительных красках, была крайне разоча-
рована немногословным и шарахающимся от нее при каждом удобном слу-
чае богатыре. Так прошло несколько мучительных для Сергея дней, в тече-
ние которых он так и не решился толком поговорить с Софией, отделываясь
рублеными односложными фразами на все ее попытки его разговорить, ма-
терясь про себя, но все равно теряя дар речи при каждом ее повороте голо-
вы в свою сторону. Тем не менее через несколько дней он собрался с духом,
когда они собрались на даче устроить ему прощальный вечер с шашлыками,
совершенно не надеясь на удачу, опустив глаза в землю и мгновенно вспотев,
попросил у нее адрес, чтобы потом написать с Севера. К его изумлению, Со-
фия охотно и сразу его дала без обычного женского лукавства и игры. На са-
мом деле, немногословный и явно чем-то смущенный здоровенный краса-
вец все же понравился девушке, которая, не поняв сразу причин его такого
странного поведения, осталась заинтригованной и загорелась разгадать эту
загадку, пусть даже путем переписки.
Сразу после торжеств Шадрин заторопился домой, на самом деле раз-
рываясь от желания остаться и боязни снова оказаться в роли немого идио-
та. Верх взяло второе, и Сергей отправился отдыхать домой на Волгу. Обла-
дая аналитическим складом характера, офицер всю дорогу пытался понять,
почему его, в общем-то компанейского и общительного человека выбило
из колеи и превратило в тупого забитого увальня абсолютно мимолетное
знакомство. Для проверки собственных сил Шадрин за сутки, проведенные
в поезде, нешуточно обаял красивую и зрелую попутчицу, от которой по-
том еле избавился, попросту сбежав от нее на Курском вокзале. Уже дома,
в течение всего отпуска, он еще пару-тройку раз целенаправленно и всегда
успешно покорял окружающих его женщин, в конце концов, придя к пуга-
ющему выводу, что только при мысли об одной Софии у него мгновенно на-
422
Часть вторая. Прощальный полет баклана
чинают дрожать руки и потеть спина, наряду с полной потерей речи и воз-
можности трезво мыслить.
Приехав на Север, Шадрин в первую же неделю настрочил Софии три
огромнейших письма, совершенно абсурдных по содержанию. Неплохо вла-
дея языком устным, Сергей оказался совершенно неспособен доверить бу-
маге те слова, которые так и бурлили в его пораженном чувствами мозгу.
В итоге все его письма напоминали песню технически образованного акына,
волей судьбы заброшенного в далекое Заполярье, и были наполнены огром-
ным количеством специальных терминов, которые совершенно невероят-
ным образом вписывались в описания северной природы, погоды и гриб-
ных «пастбищ» Заполярья. Вообще, письма были до такой степени странны-
ми и неординарными, что, получив их в далеком Севастополе, София, явно
не доросшая еще до таких высот владения эзоповым языком, ничего толком
не поняла и вначале даже решила не отвечать на письма человека, с каж-
дым разом казавшегося ей все более странным. Но, поразмыслив недельку-
другую, решила все же написать, хотя бы ради приличия.
Тем временем Сергей, привыкший к военно-морскому подходу к до-
кументации, в данном случае к письмам, и не получивший в установлен-
ный для самого себя двухнедельный срок ответа на свои послания, с горяч-
ностью, свойственной влюбленным мужчинам, решил что надо вытравить
из памяти образ Софии и перестать заниматься маразмом. Будучи челове-
ком системным, Сергей и к этому вопросу подошел планово и инициативно.
Начать он решил со старинного русского способа смягчения тоски, то есть
алкоголя. Обладая, как первый управленец, довольно внушительным запа-
сом шила, Шадрин начал методично нализываться до самого свинского со-
стояния. Естественно, только после вечернего доклада командиров боевых
