проникновенно сказал, рассматривая дно рюмки:
– А знаете, мужики, у этого физика-теоретика в глазах ведь просто Хи-
росима расцветала…
Доклад
Ум хорошо, два лучше, ну и зови одного-то, а то на-
кличут целую сотню, кричат, шумят, говорят вздор,
потом закусят и разойдутся, позабыв, зачем при-
ходили. Для военных советоваться – раз навсег-
да болтовня!
Доклад – явление чисто советское, в каждой отрасли народного хозяй-
ства имевшее свои формы и названия, от совещания до летучки, по сути,
оставаясь одним: словоблудием. Чем остается и поныне. Но все же самым
неповторимым словоблудием был, есть и будет флотский доклад. Снача-
ла ставятся задачи, потом подводят итоги: утром – вчерашние, вечером –
дневные. А после – пошло-поехало. То командир нудно и долго учит жить
своих бычков, затем старпом, затем замполит вдруг вспомнит задачи иде-
ологического фронта, а кончается все анекдотами и прочей ерундой. Вро-
де уже закончили, а командир начинает рассказывать о своем «Опеле-
Кадете» и все внимательно слушают, даже те, у кого машины нет. А что
самое мучительное для пешехода? Сидеть трезвым в компании автолюби-
телей. А так как машину свою командир любит самозабвенно, то и говорить
о ней может долго. Минимум час. Примечательно, что весь экипаж в это
время если и не сидит по тревоге, то уж с борта корабля сойти не может ни-
куда. Даже по делу. И сидят, ждут ЦУ от своих начальников. А в централь-
ном посту вдруг того же командира неожиданно поворачивает на общече-
ловеческие ценности. Обсудить не с кем. Дома жена слушать не будет, да
и не до этого дома-то! А тут группа взрослых мужиков, которым в служеб-
ные обязанности вписано внимать каждому слову командира. И поехали!
И бабы сволочи, и дети непутевые, да и вообще что-то не в ту сторону всю
страну понесло…
Пятница. Вечер. 19.00. Только что закончилась перешвартовка ядер-
ного исполина из губы Ягельной в губу Оленью. По кораблю шарахается
швартовная команда, растаскивая имущество. На пирсе электрики прини-
мают питание с берега, а весь экипаж, не спеша, но сноровисто собирает-
ся домой. Из Оленьей еще надо добраться в Гаджиево, а вечером это задача
не из простых. Наконец старпом собирает всех командиров боевых частей
в центральный пост на доклад. Начальники сноровисто стекаются на ГКП. Все
быстренько рассаживаются и замирают, изображая полную готовность бо-
526
Часть вторая. Прощальный полет баклана
дро отрапортоваться и не менее бодро ускакать по домам. Старпом, взглядом
пересчитав присутствующих по головам, докладывает по «Каштану» наверх
командиру, бродящему по пирсу с сигаретой. Через пару минут командир
сваливается сверху в центральный и, не снимая тулупа да и всей своей те-
плой штормовой амуниции, плюхается в кресло. Начинается аутодафе. Ми-
нут десять командир изливает желчь: на штурмана за неряшливую швартов-
ную команду, на боцмана за обоссаный и загаженный писсуар в надстрой-
ке, на механика за непутевых электриков, заваливших концами питания всю
ракетную палубу, и на помощника за все остальное. Потом командир пово-
рачивается к старпому.
– Пашков, делай объявления! Я потом добавлю важное…
И, неожиданно уронив голову грудь, начинает посапывать, совсем
по-детски причмокивая и перебирая губами. Старпом, осторожно погляды-
вая на спящего командира, начинает негромко делать объявления и давать
целеуказания. Он тоже спешит, так как сегодня на ночь старшим на кора-
бле остается командир, и он тоже хочет домой, где его ждет жена, пригла-
шенные гости и праздничный стол, накрытый по случаю годовщины закон-
ного брака. Минут за десять, в полной тишине, которая царит в центральном,
он выдает все целеуказания на завтра и умолкает, выразительно поглядев
на помощника. Вслед за ним поднимается втоптанный в грязь командиром
его помощник и тоже что-то мямлит об организации службы, наведении по-
рядка и выносе мусора. Наконец, заканчивает и он. Больше желающих вы-
ступить не находится. Напряженная тишина. А командир сладко спит, даже
начиная похрапывать.
20.00. Центральный пост. Командиры боевых частей начинают нарочи-
то громко переговариваться. Старпом уже третий или четвертый раз про-
скакивает мимо командирского кресла, специально задевая его то локтем,
то ногой. Командир спит, не реагируя ни на какие внешние раздражители.
Из состояния глубокого сна его не выводят даже команды вахты по громко-
говорящей связи и начавшиеся отработки вахты по борьбе за живучесть.
Экипаж, прея в распахнутых шинелях, усеял нижние палубы третьего, чет-
вертого и пятого отсеков в ожидании команды «Старт». Но, несмотря на воз-
мущение бычков, старпом пока еще не решается в открытую будить коман-
дира, зная его буйный нрав и возможные последствия.
20.50. Командир все еще спит. Экипаж уже рассосался обратно по каю-
там, кроме наиболее упертых, все еще дежурящих под дверью в центральный
пост. Кое в каких каютах уже начали греметь шильницами. В центральном
посту уснули комдив два, остающийся на корабле вахтенным инженером-
