жареную картошечку и окончательно распределили роли на завтра. Мич-
ман Рябуха оставался с утра дома, так как никакой реальной помощи на дан-
ном этапе оказать не мог. Я выделил ему часть средств, бывших у меня, и дал
команду помочь женщинам в закупке продуктов на поминки. Я и Балабур-
да на машине младшего брата отправлялись по маршруту: комендатура –
агентство по ритуальным услугам – кладбище. На этом планирование за-
кончилось, и мы, перекурив, улеглись спать.
Проснулся я от голоса Рябухи. Он вовсю обсуждал с какими-то жен-
щинами перечень продуктов, необходимых для поминок, причем проявляя
недюжинные познания в части православных традиций поминального за-
столья. Наскоро перекусив, мы с Балабурдой загрузились в машину, кото-
рая оказалась черной «Волгой», что было очень кстати, и отправились в ко-
мендатуру.
569
П. Ефремов. Стоп дуть!
Если говорить откровенно, то комендатурой гарнизона то место, куда
нас привез младший Петров, назвать было трудно. Каморка какая-то. И си-
дел в той каморке немолодого возраста майор с танковыми петличками на во-
ротнике и одутловато-счастливым выражением лица, что свидетельствовало
о необременительной и спокойной службе. Майору явно стало не по себе,
когда в его кабинетик ввалились два черно-белых офицера, сверкающие зо-
лотом погон, а один из них оказался вдобавок ко всему еще и «полковником».
Майор вскочил, застегивая мундир, но Балабурда молча и как-то по-барски
остановил его движением руки и, вальяжно поднеся руку к козырьку, гро-
моподобно представился:
– Капитан 1 ранга Балабурда!
И повернувшись ко мне, уже более спокойно сказал:
– Белов, приступайте!
Наш план на этом и строился. Внешне каперанг был очень впечатляющей
фигурой. Высокий, монументальный, с чапаевскими усами, зам был очень
импозантен и обладал именно тем чисто флотским шиком, который недосту-
пен сухопутным офицерам, но в разговоре был неубедителен, по-стариковски
мог сползти с нужной темы на рыбалку и огородничество и просто на ненуж-
ный и беззаботный треп. Поэтому мы, справедливо полагая, что военкомом
этого небольшого городка может быть максимум подполковник, договори-
лись, что зам сначала ослепит того погонами и рыком, а потом передаст сло-
во мне. Так и вышло. Пока майор судорожно приводил себя в порядок, я, сде-
лав шаг вперед из-за широкой спины зама, спокойно вытащил из папки лист
бумаги и, стараясь, чтобы голос был с металлом, зачитал мной же выдуман-
ное отношение. Затем протянул его майору.
– Товарищ майор, прошу ознакомиться!
Майор, наконец нашедший щелочку для того, чтобы вставить хоть сло-
во, торопливо представился:
– Майор Брусанов, комендант… этого… гарнизона. А вы…
Балабурда грозно взглянул на майора. Тот понял оплошность и, взяв про-
тянутую ему бумагу, начал читать. По наморщившемуся лбу коменданта сра-
зу стало понятно, что таких бумаг ему встречать еще не доводилось.
– Товарищ полковник, а…
Балабурда раздул усы.
– Товарищ капитан первого ранга! Не забывайтесь, товарищ майор!
Комендант прокашлялся.
– Товарищ капитан 1 ранга, а вы…
Балабурда снова обжег его взглядом, по которому я понял, что если
не возьму инициативу на себя, то через минуту замполит расслабится и нач-
нет просить. Этого допустить было нельзя, и я перешел в наступление.
– Товарищ майор, какие будут вопросы по содержанию отношения?
Майор как-то по-стариковски пожал плечами.
– Да уже никаких… Собственно, я бы хотел иметь свой экземпляр, и…
Я снова немного по-хамски перебил коменданта:
– Комендатуры не числятся в списке Указа Совета министров. Если
очень надо, можете просто переписать. А у нас сроки поджимают. Необхо-
дима бумага на кладбище и оркестр с почетным караулом. Есть указание по-
хороны провести завтра.
Комендант, кажется, ожидал чего-то более серьезного, потому что явно
внутренне расслабился и сел за стол, жестом пригласив садиться и нас.
570
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– Садитесь, товарищи офицеры. Ну, с кладбищем проблем нет. Давай-
те свидетельство о смерти, я сейчас заполню…
Я протянул ему свою справку. Но после первой бумаги шок у майора
прошел, и он как-то уже довольно спокойно прочитал мою галиматью, по-
сле чего, чуть понизив голос, все же спросил:
– Он у вас того… Облученный что-ли? Или как?
Я, внутренне понимая, что говорю неправильные и гадкие вещи, все же
коротко и многозначительно ответил:
– Все нормально. Тело в закрытом цинково-свинцовом гробу. Можно
ничего не бояться. Люди не пострадают. Средства спецзащиты задейство-
вать не будем. Это излишне. Радиационная обстановка в норме.
Майор явно облегченно вздохнул и, вынув пачку талмудов из стола, на-
чал, шевеля губами, что-то писать. Оформлял бумаги он минут десять, кото-
рые мы провели в тишине, и только Балабурда тяжело вздыхал, листая какой-
то военно-патриотический журнал. Тем временем майор переписал с моих
«документов» необходимые данные, проштамповал наши командировочные,
оставив открытой дату убытия. Потом снял трубку телефона.
– Алло, Григорьич, это ты? Слушай внимательно, сейчас приедут моря-
ки, значится, оформишь все по полной. Место в воинских рядах. Хорошее…
