Громадин теперь надолго запомнит каперангов с Северного флота.
Капитан оказался очень достойным человеком, и отведя меня в свой ка-
бинет, быстро и деловито начал решать по телефону наш вопрос. Уже через
пятнадцать минут я понял, что ритуал похорон у них отработан и мне даже
572
Часть вторая. Прощальный полет баклана
не надо напрягаться. Сверившись с картой города и отметив дом Петровых,
он быстро обрисовал маршрут движения похоронной процессии, время при-
бытия оркестра и караула. Затем поинтересовался количеством наград у по-
койного и, записав их число, спросил:
– Мичман-то ваш как погиб? В море?
Мне снова стало стыдно, и я постарался ответить коротко, как, сам не по-
дозревая того, подсказал нам комендант.
– Погиб при исполнении. Большего сказать не могу. Сам понимаешь,
секретность…
Капитан качнул головой.
– Да и не надо. Понятно все. Не волнуйся, каплей, все будет нормально.
Потом мы снова пошли к начальнику училища, доложиться. Там мы за-
стали картину полного разложения старших офицеров. Расстегнутые и рас-
красневшиеся, они сидели уже не за столом, а за журнальным столиком, да
и стоящая на нем бутылка коньяка говорила сама за себя. Последние слова,
которые я уловил из уст зама, заходя в кабинет, касались рыбалки, и я понял,
что мы здесь еще задержимся. Так оно и вышло. Рассеянно выслушав наши
доклады, начальники как-то единодушно попросили подождать еще минут со-
рок, естественно, не в кабинете, а где-нибудь снаружи. Выйдя из кабинета, ка-
питан констатировал, что «старик что-то расслабился», и позвал меня обратно
к себе. Там я, уже не смущаясь, вытащил из портфеля бутылку и предложил
помянуть покойного, да и за содружество родов войск тоже пригубить. Капи-
тан не отказался, и, заперев дверь, быстренько достал из сейфа два стакана.
Через час мы покинули училище, причем начальник провожал нас до са-
мого КПП, а капитан подарил мне пехотную флягу с чудесным домашним на-
питком на основе меда, березовых почек и еще черт знает чего, который творил
сам в свободное от службы время у себя на даче. Младший Петров, успевший
выспаться в машине, с удивлением наблюдал за нашими проводами, а когда
мы забрались в машину, понюхав воздух, сразу констатировал присутствие ко-
ньячного и водочного аромата. Приехав домой, мы застали там Рябуху в фар-
туке, окруженного женщинами и руководившего приготовлением пищи.
Собрав членов семьи за общим столом, мы пообедали, в процессе чего
я подробно рассказал о проделанном и о планах на завтрашний день.
А назавтра были похороны. Курсанты оказались на высоте. В училище
даже нашелся Военно-морской флаг СССР, который потом на кладбище скло-
нили над могилой. Процессия растянулась на добрую сотню метров, и курсан-
ты чеканили шаг, неся красные шелковые подушечки с медалями, а оркестр
пронзительно выдувал из меди похоронные мелодии. Были залпы из караби-
нов на кладбище и слезы престарелой матери Петрова, которой братья так
и не решились сказать о настоящей причине смерти сына. Были чисто рус-
ские поминки, на которых кто-то чуть не подрался, а комендант, самолично
прибывший проконтролировать весь процесс и пропотевший за несколько ча-
сов в новенькой парадной форме, произнес проникновенный тост за героиче-
ских подводников. Была куча подвыпивших родственников, которые говори-
ли много хороших слов и стремились чокнуться с нами во что бы то ни стало.
А еще, в самом конце, была мама старшего мичмана Петрова, старенькая, су-
хонькая и очень аккуратная старушка с глубокими и усталыми глазами, кото-
рая подошла к нам и, поклонившись, сказала: «Спасибо, мальчики»…
Конечно, закон есть закон. И его надо соблюдать. Но всем. И если стре-
ляющихся проворовавшихся генералов хоронят, как полководцев, выиграв-
573
П. Ефремов. Стоп дуть!
ших не одну битву, то почему закон не может позволить красиво проводить
в последний путь простого и честного мичмана, прослужившего не одно де-
сятилетие и ушедшего из жизни только по собственной слабости или, мо-
жет, наоборот, благодаря силе воли…
Награда нашла героя…
И на бессмысленной работе есть свои передови-
ки и отстающие…
Командир третьего дивизиона электромеханической боевой части ра-
кетного подводного крейсера «К-…» капитан 3 ранга Бобков Роман страш-
но, до зубной боли, хотел уволиться в запас. Все этапы подготовительной де-
ятельности к такому событию были уже пройдены. Начиная от безответных
рапортов на имя всех командиров и начальников, и кончая выговорами и ис-
териками своего флагманского механика и командира дивизии. Наконец,
удостоверившись, что офицер настроен серьезно, от него отстали, подписали
все рапорты и отправили в штаб флота представление на увольнение в запас.
Оставалось ему теперь только одно – ждать и ждать. По опыту предыдущих
поколений – долго. Месяца три-четыре. Поэтому Роман сразу согласился
на предложение родного командира остаться старшим с матросами на время
экипажного отпуска. Просидеть, особо ничем себя не утруждая, март, апрель
и май, а затем с чистой совестью убыть в последний положенный отпуск пе-
