Могу заметить смесь благоговейного ужаса и восхищения, словно Свет, обуявший меня, сродни золоту листьев мэллорнов. Подхожу к стволу мэллорна Владык и прислоняю к нему ладонь. Свет моментально начинает пульсировать и светить еще ярко. Шум вокруг лишь усиливается, словно на Золотой лет налетел ураган. Но, нет, это всего лишь мой гнев, который передается деревьям вокруг. Чувствую некоторое душевное единение с золотыми мэллорнами.
— Где мои друзья? — голос кажется чужим. Он дрожит от силы и кажется, что проникает под саму кору дерева. Оно внемлет мне, вслушивается во властный голос, пропитанный злостью, и отзывается на зов. Могучий мэллорн отвечает мне, четко давая понять, где находится Братство. Направляются к реке, а вместе с ними и Глорфиндель, и Халдир с братьями. — Спасибо, — дерево отзывается ответной тирадой.
А я начинаю свой путь к реке. Отряд ушел не так давно, у меня есть шанс нагнать их. И на протяжении всей дороги, где бы я не оказывалась, за мной шествует гневное перешептывание деревьев, шелест золотой листвы и мой Свет.
***
От третьего лица.
Сказать, что отряд находится в мрачном настроении, значит ничего не сказать. И никто до сих пор не верит, что Аилинон решила остаться. Каждый член Братства то и дело оборачивается, чтобы убедиться, не идет ли неуемная эльфийка где-нибудь позади. И лишь Леголас пронзительно смотрит на Глорфинделя, который, кажется, выглядит абсолютно спокойным и даже несколько счастливым.
Именно это и говорит лихолесскому принцу о том, что нолдор о чем-то умалчивает. Ведь еще недавно Аранен беседовал с подругой детства, которая уверяла его в непреклонности своего решения. А обещания, данные кому-либо, Аилинон всегда исполняет. Эльф наблюдает за собратом вплоть до того, как они доходят до реки. И даже там он по большей части не слушает своих друзей, а наблюдает за Глорфинделем.
Если бы не совесть и чувство собственного достоинства, Леголас бы еще в Имладрисе с удовольствием попрощался с этим странным эльфом навсегда, лишь бы он больше не крутился вокруг Аилинон. И сейчас это желание только усиливается.
— Не нравится он мне, ой, не нравится, — подтверждая мысли Аранена, произносит Гимли. — Не могла она просто так взять и исчезнуть, даже не сказав нам хоть слово о своем изменившемся решении. И, тем более, не стала бы говорить что-то вот этому остроухому. Она ему не доверяет.
— И я разделяю ее отношение к нему, — мрачно подмечает Леголас, озираясь по сторонам. На сердце у него тревожно, а душа рвется вернуться в Карас-Галадон, к мэллорну Владык. Но позади нет и тени всегда одухотворенной и позитивной Аилинон. Поэтому Леголас приближается к воде, встает возле Арагорна, который, кажется, сейчас поник еще больше, чем после падения Гэндальфа.
Для Братства на воду опущено три легкие лодки, но никто не спешит уплывать, оставляя подругу одну в Золотом Лесу. С некоторой неохотой садятся в лодки, дабы попробовать их управление. Именно в это время и появляются Владыки, которые предлагают отряду подкрепиться перед продолжением похода.
Впрочем, аппетита ни у кого нет, даже хоббиты с неохотой ковыряются в своих тарелках, что на них совершенно не похоже. Боромир смотрит на реку, что уходит далеко от Лотлориэна, протекает мимо пустынных каменных долин, острова Тол Брандир и превращается в водопад Роурос.
Мысли же Арагорна витают где-то далеко, стараясь не останавливаться на том, что ему придется выбирать дальнейший путь отряда. Эта ответственность тяжелым грузом лежит на его плечах и с каждым днем, кажется, становится лишь тяжелее.
Хоббиты же с опаской поглядывают на Андуин, который кажется им страшнее любого зверя. Кроме Мерри, конечно, который вполне хорошо относится, как к рекам, так и переправам на лодках. Гимли, сидящий рядом с полуросликами, ушел в тяжелые думы. Но тяжелее всех сейчас лихолесскому эльфу, который неустанно вглядывается в лесную чащу, дабы увидеть хотя бы маленький признак появления Аилинон.
Но даже слепец может заметить эти признаки, как выясняется секундой позже. Первой на шелест листвы отзывается Лесная Владычица. Она с любопытством всматривается в далекую листву. А на лице ее появляется победное выражение, будто она слишком долго уже ждет появление нового лица на поляне.
— Как я и говорила, Глорфиндель, тебе стоило остеречься своих мыслей и действий, — прерывает гнетущую тишину Леди Галадриэль. Она, прикрыв глаза, вслушивается в перешептывания древ, которые ведут за собой не на шутку разгневанную Лесную принцессу. — Даже кувшинка способна показать то, на что она способна.
— Я не понимаю, о чем Вы говорите, — косясь в бушующую чащу, совершенно спокойно отзывается нолдор. Но ответ уже и не требуется. Эльф с удивлением взирает на появившуюся из леса Аилинон, окутанную золотым Светом. Стоит девушке увидеть своих друзей, как сила немного спадает, но весь вид эльфийки не становится от этого менее завораживающим и пугающим одновременно.
