— Еще никогда в своей жизни я не ошибалась так в людях, Глорфиндель, — могущественный голос Аранель, пропитанный магией, разносится вокруг, а некогда голубые глаза с ледяным равнодушием и жесткостью смотрят на Глорфинделя в упор.
— Я сделал это все ради тебя, чтобы ты жила, — в очередной раз начинает оправдываться эльф. Он до сих пор считает, что поступил правильно. — Ты слишком молода, чтобы понять, насколько важна жизнь.
— Зато я знаю, что такое честь и достоинство, — усмехнувшись, произносит Аилинон. Остальные члены Братства смотрят на эльфийку так, словно впервые увидели ее и лишь сейчас осознали, насколько в ней может быть много сильной магии. Лориэнская принцесса медленными движениями словно подплывает к двум галадримам. Сейчас она выглядит как истинная принцесса своего народа. Ровная спина, вздернутый подбородок и холодное равнодушие к тому, кто осмелился предать, высокородной эллет, все это дает понять о происхождении эльфийки, а мудрый взгляд и уверенность в голосе — о жизненном опыте.
— Калина Аранель, — склонившись перед своей принцессой, затаивают дыхания эльфы. — Только скажите, и мы все сделаем.
— Ты поступил так, Глорфиндель, что не сыскать тебе больше моего прощения, — Свет медленно затихает, а Лес за спиной эльфийки смолкает. — Проводите его к границам Лотлориэна, — посмотрев на двух галадримов, добавляет Аилинон.
***
Pov Ailinon.
Злость медленно начинает отступать, как только я наконец-то могу убедиться в том, что Братство еще не покинуло Золотой Лес. Но это ничуть не меняет моего изменившегося отношения к Глорфинделю. Мне не хочется его больше видеть, даже слышать о нем что-либо нет желания.
— Ты не можешь просить о таком их, — уверенный в своей правоте, нолдор делает несколько шагов ко мне. Неужто вновь решил меня остановить? Что ж, в этот раз у него ничего не получится. И в это же время вижу, как к нему приближается разъяренный не на шутку Леголас. Останавливаю на нем свой взгляд и слабо улыбаюсь. Нечего ему сейчас впутываться, я должна сама разобраться с Глорфинделем. Но в этот раз окончательно.
— А я и не прошу, — мой голос не становится и на градус теплее, когда я снова начинаю смотреть на нолдор. — Это приказ, — после этих слов два галадрима словно подскакивают и становятся по обе стороны от Глорфинделя. Они выглядят удивленными, но явно не собираются мне перечить, только не после того, как увидели все это световое представление. — И впредь мне бы не хотелось, чтобы наши дороги пересеклись. Возможно, ты до конца и не понимаешь всей важности этого похода для меня, но это не снимает с тебя ответственность за свой поступок.
— Тебе важен не сам поход, глупая ты девчонка, — в отчаянии произносит Глорфиндель, смотря на меня с грустью и тоской. Даже сейчас я могу увидеть желание остановить меня, уберечь от всего происходящего. — За все то время, что я тебя знаю, Аилинон, было несложно заметить, что ты тоскуешь, что твое сердце осталось где-то далеко. И вот сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что сердце твое теперь рядом с тобой, и ты следуешь за ним дальше, чтобы вновь не чувствовать себя одиноко.
— Даже если и так, — медленно начинаю. — Какое право ты имел решать что-то за меня? Да еще и таким мерзким способом. Снотворное, о Эру! — начинаю смеяться. Истерика медленно накрывает меня с головой. Резким движением откидываю волосы за спину. — Кто вообще надоумил тебя? Мне больше не о чем с тобой говорить, — срываю подаренный мне кулон в виде солнца с запястья.
— Ч-что ты делаешь? — только сейчас замечаю во взгляде Глорфинделя испуг, словно осознание содеянного только сейчас дошло до него.
— Ты лишился моего доверия, и я больше не нуждаюсь ни в твоей защите, ни в твоей дружбе, — хочется швырнуть подарок к его ногам, но я не настолько жестока. Быстро подхожу к эльфу и кладу солнце на раскрытую ладонь мужчины. — Лучше бы ты просто попрощался со мной, а сейчас мне не хочется даже смотреть на тебя, — демонстративно отворачиваюсь от нолдор и устремляюсь к друзьям, которые, кажется, сейчас готовы самолично оторвать голову Глорфинделю.
— Мне сразу этот долговязый не понравился, — сверля эльфа взглядом, гневно произносит Гимли, после чего пылко сжимает мою ладонь. — Я безумно рад снова видеть тебя, цветочек, в наших рядах. Не знаю, как бы мы могли справиться с озлобленным и обделенным любовью лихолесским принцем, — гном даже сейчас не лишается удовольствия отпустить колкость в нашу с Леголасом сторону.
— Я тоже счастлива снова оказаться с вами, — подмигиваю Гимли, после чего замечаю, как он покрывается слабым румянцем. Это вызывает у меня улыбку. Поворачиваюсь к Галадриэль, которая с нежностью смотрит на меня. — Извините, что пришлось ждать меня. Я бы все равно пришла, чего бы мне это не стоило.
