Несмотря на полумрак, могу заметить искусное убранство помещения. Оно действительно достойно короля Рохана, что уж тут скрывать. Медленно перевожу взгляд на самого правителя. Некогда величественный и сильный мужчина превратился в немощного старика с болезненно-бледной кожей и глазами, подернутыми пеленой. Даже для простого человека невозможно постареть за столь короткий срок. Да ему на вид несколько столетий, что в принципе невозможно для человека.
Но тьма, которая тревожит мою душу исходит не только от него. Внимание мое привлекает другая персона, сидящая подле правителя. Щуплый и бледный мужчина сидит на ступеньках у ног короля. Его премерзкие черные глазки с любопытством осматривают нас всех. Взгляд задерживается лишь на Гэндальфе. И снова меня сбросили со счетов.
— Не учтиво нынче в Рохане встречают гостей, король Теоден, — первым начинает говорить Митрандир, чем, кажется, сильно раздражает мужчину, сидящего возле короля. Неотрывно слежу за действиями Гримы. Мне так и хочется прогнать его куда подальше, чтобы глаза мои его больше не видели. Гибель несет за собой этот человек, беды.
— С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф Горевестник? — совсем вяло и безучастно вопрошает Теоден. Сжимаю руку Леголаса, дабы случайно не засветить тут все своим Светом. Но на этом не заканчивается диалог, в него лишь вступает новое действующее лицо. Грима, тот самый бесцветный человек, всячески пытается настроить короля против нас.
Только вот не понимает он, что этими действиями себе копает яму. Слова его полны яда и мрака. И я бы с превеликим удовольствием избавила бы его бренное тело от гнилой душонки. Один взмах меча, и Грима лишится своей головы. Ах, да, меч. Что ж, я могу позаимствовать его у любого воина, что стоит в зале.
— Разумный говорит лишь о том, что знает, Грима, сын Гальмода. А тебе, неразумному червю, лучше бы держать свой ядовитый язык за зубами! — тут я полностью согласна с Митрандиром. Но вот в чем вся суть. Не будь у него языка, и не было бы никаких проблем. — Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать коварные речи раба!
— Нам лучше отойти, — шепчу я друзьям, которые в эту же секунду внемлют моему совету. Гэндальф будто вырастает, он больше не опирается на свой посох, а стоит ровно и гордо. Серый плащ спадает с его плеч, а посох взмывает вверх. И у нас четверых неожиданно появляется работенка.
Рохирримы по глупости своей пытаются прорваться к Гэндальфу и остановить его. Не понимают глупцы, что маг хочет помочь их правителю. Как я уже говорила, без меча чувствую себя немного не в своей тарелке. А вот именно сейчас мне бы очень пригодилась его сила. Но вместо этого отбиваюсь от наглых воинов кулаками и ногами.
Да, девушке приходится иногда защищать свою честь более первобытным образом. Отправляю поваляться в болезненных судорогах еще одного мужчину. «Простите, я знаю, что бить между ног — это подло, но вы сами оставили меня без оружия», — мысленно говорю я себе. Сбоку от меня нарисовывается Леголас, который скептически осматривает всех, кто лежит вокруг меня.
— Приму на заметку, что лучше с тобой не ссориться, — вскинув бровь, говорит мне эльф.
— Это ты понял только сейчас?! — отбиваясь от очередного поклонника, восклицаю я. Он это серьезно? — То есть все остальные мои умения, типа стрельбы из лука, меч и прочие военные вещи тебя вообще не впечатлили?
— Ну, знаешь, с остальным я еще бы смог справиться, а вот удар ниже пояса — это как-то против всех правил, — морщиться Аранен, словно испытывая всю ту боль, что я причиняю рохирримам.
— Я девушка, это одно из немногих моих преимуществ, — удивленно вскидываю руками. В этот же самый миг начинается нешуточное битва Гэндальфа с порабощенным Теоденом. Саруман крепко впитался в сознание короля Рохана. Но сложно представить, чтобы Митрандир проиграл.
От сражения меня отрывает громкий смех Теодена. А его устами говорит Саруман, как мы того и боялись. Белый маг, перешедший на темную сторону, какая ирония. Даже не сомневаюсь в силе Митрандира, ведь он прошел таким тяжким путем, преодолел все трудности, дабы стоять сейчас здесь.
Облегчением для всех нас становится момент, когда Теоден в буквальном смысле преображается на наших глазах. Седина уходит, уступая место благородному золоту, глаза проясняются, а взгляд становится осмысленным. Рохрримы, стоящие у нас за спинами, удивленно охают, не веря своим глазам. Ну, вот, а вы хотели нас всех остановить.
С удовольствием наблюдаю за тем, как меч короля вновь вынимается из ножен, а Гриму вышвыриваю вон из Чертогов правителя.
***
Но кто сказал, что у нас будет хотя бы день отдыха? Лишь каких-то несколько часов для трапезы. Хотя и на этом спасибо. Вернув себе все оружие, мы все уселись за стол. Гэндальф обсуждает дальнейшие действия с королем Теоденом, я же нехотя смотрю на несъедобную пищу. Нет, она, наверное, очень даже вкусная, но явно не для эльфов. Беру себе лишь яблоко, не найдя что-то более подходящее.
