Когда гидроэлектростанция была построена и поселок Мессауре пошел под снос, Густав и Ларс-Ивар устроились в полицию Стентрэска. Они продолжали работать вместе, вместе ходили на охоту и рыбалку, проводя много времени в деревянном доме, который Большой Нильс построил у водопада Тэльфаллет. Разрешение на строительство так и не было получено, современные удобства в доме не появились. Дом просто стоял там – серый, некрашеный, словно вырос на горе сам собой.
Турд и Эрлинг проработали в Мессауре до весны 1963 года, а затем оба уволились. Перебрались в Хеллефорснэс в Сёдерманланде, где открыли совместную транспортную фирму.
Так и прошла жизнь.
Они сидели молча, глядя в окно кухни.
– Ты никогда никому раньше не рассказывал? – спросил Викинг.
Эрлинг высморкался, глядя себе в колени, и покачал головой.
– Никогда.
– Даже жене?
Викинг долго сидел и смотрел в окно. Оно выходило на парковку с несколькими электрическими подогревателями двигателя и стойкой для велосипедов.
– И вы с Турдом организовали транспортную фирму – здесь, в Хеллефорснэсе?
– Здесь нас никто не знал, мы могли начать с чистого листа.
– И все эти годы вели дела вместе?
– Весьма успешно.
– Турд так и не женился?
– У него были проблемы с алкоголем.
И снова они сидели молча. У подъезда остановилась машина от рекрутинговой фирмы, предоставляющей персонал для социальной службы, из нее вышли две темнокожие женщины.
– Ты знал? – спросил Викинг. – Знал, как Густав поступил с деньгами?
Эрлинг потер нос, кивнул.
– Изначально мы договорились, что он положит их на счет в швейцарский банк. Преполагалось использовать их на благотворительность.
– Откуда вы знали… ну, что можно спрятать деньги там? – спросил Викинг.
Эрлинг удивленно посмотрел на него.
– Ясное дело, это все знали. После войны только и разговоров было, что об этом. Как немецкие евреи положили свои деньги на номерные счета, к которым их наследники, не зная нужных кодов, не имели доступа…
Они снова замолчали. Тени снаружи становились все длиннее.
– Почему ты не связался с нами? – спросил Викинг.
Эрлинг забарабанил пальцами по столу.
– Да как-то не сложилось…
– А дети у тебя есть, Эрлинг? Внуки?
Он покачал головой.
– После того, как умерли твоя жена и Турд, тебе не бывало одиноко?
На это старик не ответил.
– У меня в Стентрэске сын и невестка, – сказал Викинг, – с двумя маленькими сорванцами, которым год и пять лет. А еще у меня есть дочь, она с подругой живет в Стокгольме, всего в часе езды отсюда.
Эрлинг заерзал на стуле.
– Уверен, они будут рады с тобой встретиться, – сказал Викинг.
– Ну, даже не знаю…
С неба падали острые капли, дул холодный северный ветер. Сквозь серую пелену вилла сына показалась Викингу мокрой и продрогшей.
Дверь открыл Маркус. От волнения во рту у Викинга пересохло. После того ужасного эпизода в доме Карин они больше не встречались.
– Это, стало быть, Эрлинг, – сказал он, придерживая своему дяде входную дверь.
Эрлинг Стормберг стряхнул с волос капли дождя и осторожно шагнул в прихожую. Маркус протянул руку и поздоровался с ним. Выбежали дети, чтобы посмотреть на гостя. Эрлинг неуклюже достал из пакета карамельки, дал детям по горсти сладостей.
– Это после ужина, – сказал детям Маркус.
Викинг пошел в кухню. Юсефин стояла, помешивая соус для спагетти, она не повернула головы в его сторону.
– Прошу прощения за мое поведение, – произнес Викинг. – Когда мы перебирали вещи в доме.
Она быстро подняла на него глаза, продолжая помешивать в кастрюле.
Викинг повторил слово в слово все то, чему научила его Алиса: что в тот день он был расстроен и подавлен, поскольку оплакивал мать, еще не до конца осознавая ее уход. От того, что кто-то распоряжался ее вещами, горе становилось таким очевидным и невыносимым. Он чувствовал себя тогда таким беспомощным и одиноким, и он так сожалеет, что обидел Юсефин, ведь она только хотела помочь…
Невестка выпустила из рук большую ложку и обняла его обеими руками.
– Конечно же, я все понимаю, – прошептала она. – Я не сержусь.
«Свое поведение здесь явно никакому анализу не подвергалось», – подумал Викинг, обнимая ее.
– А это Эрлинг, – сказал он, подводя к ней за руку дядю.
Юсефин с ходу обняла и его тоже. А потом пригласила всех за стол и подала спагетти.
– Ты решил, что будешь делать с обручальным кольцом? – спросила она, когда они доели десерт.
– Да, – коротко ответил Викинг.
Кольцо он отдал Алисе, но об этом ничего не сказал.
Они перешли в гостиную. Майя заснула, Эллиот играл в игру на планшете. Эрлинг стал рассказывать о прежней жизни в Лонгвикене и Мессауре. И Юсефин, и Маркус слушали с неподдельным интересом.
– Но как же ты мог совсем перестать общаться с родней, оставшейся на севере? – спросила Юсефин.
Эрлинг сглотнул.
– Говори как есть, – сказал ему Викинг. – Что вы поссорились из-за денег.
Эрлинг покосился на него.
