Головы на борту «Плимутского приза» подняли глаза, заглянули поверх бортов и сквозь орудийные порты. Черное торговое судно было в двухстах ярдах, на расстоянии одного кабельтового, и направлялось, чтобы врезаться в борт сторожевого корабля.
— Смерть, смерть, смерть…— К голосу присоединялся еще и еще, а потом начался страшный стук, звук скрипки и стук костей, все вместе создавало адскую какофонию. Большинство пиратов находились на палубе торгового судна, защищенные фальшбортом от огромных орудий «Плимутского приза», солдаты которого могли слышать это воздействие ужасом, но они могли видеть только часть врага, и это делало зрелище еще более ужасным.
— Огонь! Продолжайте стрелять, черт бы вас побрал! — воскликнул Миддлтон.
Канониры снова выстрелили, и когда шум стих и дым развеялся, он все еще был там, черный корабль приближался, со своей ужасной какофонией: — Смерть, смерть, смерть…—
— Сэр, выставить команду для отражения абордажа? — спросил Рейкстроу.
— Что? — Марлоу вздрогнул от ужасного видения. — О, да, пожалуйста. - Он по-прежнему смутно представлял, что нужно предпринять, но в этот день он уже совершил несколько чудовищных ошибок, и у него еще оставалось время для новых.
Пиратский корабль - новое «Возмездие», находился в сотне ярдов от сторожевого корабля, его бушприт был направлен прямо на борт «Плимутского приза». Марлоу представил себе море пиратов, прорывающихся через поручни, хлынувших на палубу и сметающих все на своем пути.
Рейкстроу расставлял людей по местам, одних у борта, а других позади в качестве резерва, приказывая им взяться за стрелковое оружие и призывая стоять. Но говорить им что-либо, было только портить настроение. Это были не пьяницы с острова Смита. Это был пиратский экипаж «Возмездия». Это был Леруа.
Пятьдесят ярдов разделяли корабли, когда над вершиной грот- мачты взвился флаг, ухмыляющийся череп, тесаки и песочные часы отчетливо вырисовывались на черном поле, и ритмичное скандирование разбилось на случайные крики и выстрелы. Марлоу почувствовал, как его кишки сжались.
Леруа всего лишь человек, подумал он про себя, но не верил, что это имеет хоть какое-то значение. Он увидел Леруа живым, несмотря на нечеловеческие раны, которые он нанес ему в свое время, был свидетелем того, как он истязал заключенных изощренными способами, которые не могло одобрить ни одно живое существо, обладающее душой. После долгих лет, проведенных на море, оказалось, что Жан-Пьер Леруа был единственным человеком, которого по-настоящему боялся Марлоу.
Он, стиснув зубы, сжал кулаки.
В своих мыслях он снова был там, на палубе другого «Возмездия», зная, что должен победить или умереть мучительной смертью, которую устроил бы ему только Леруа. Он был там, и стоял лицом к лицу с этим сумасшедшим, сабля против сабли.
— О, черт меня побери, — сказал он. Они находились в тридцати ярдах друг от друга, и «Возмездие» шло на них тем же курсом. Марлоу понял, что, надо уходить от него, пока не стало слишком поздно.
— Рейкстроу! Ракестроу! — Первый офицер посмотрел вверх. — Отрежь этот проклятый тормоз! Отрезай его сейчас же! Быстрее!
На секунду на лице мужчины отразилось замешательство, достаточное, чтобы проклятие сорвалось с губ Марлоу, а затем он все понял и помчался на корму со всей скоростью, какой обладал.
«Возмездие» было уже в двадцати ярдах, двигаясь по ветру, слегка поворачивая носом, чтобы удобней было пришвартоваться к «Плимутскому призу».
А затем, сквозь вопли, стрельбу и шум своих людей, Марлоу услышал отчетливый удар топора Рейкстроу по канату, удерживающему брезентовый якорь. Он услышал еще один удар, а затем «Плимут кий приз» рванулась вперед, казалось, как дикий зверь, спущенный с поводка.
«Возмездие», которое было на траверзе, внезапно оказалось далеко позади. Оно резко развернулась, пытаясь удержаться на встречном курсе, но пираты собрались на носу, готовые к абордажу, скопились на брасах, а паруса, настроенные на бег по ветру, начали хлестать и трепаться, когда нос судна задрался вверх.
Марлоу слышал, как угасают крики ритмичного «нагнетания ужаса», услышал голос, голос, который он узнал, тяжелый, невнятный, с сильным акцентом, приказывающий пиратам расправить паруса.
— Поворачивай налево! — крикнул Марлоу рулевому. Тот повернул румпель, и «Плимутский приз» развернулся чуть дальше против ветра, и пошел носом вверх по течению, в том направлении, откуда они пришли. — Иди этим курсом! И сделай все возможное, чтобы как можно быстрее пройти остров Хог! — Он не знал, куда идет, он знал только, что ему нужно уйти подальше от этого места, подальше от этого корабля.
— Разрешите открыть огонь, сэр? — крикнул Миддлтон из-за квартердека.
Марлоу взглянул на «Возмездие». Оно было почти на траверзе, и они шли противоположными галсами. — Да, да, открывай огонь!
