Было три часа после захода солнца, когда «Плимутский приз» тяжело обогнул восточный берег острова Смита. Луна была почти полной, и в ее серебристом свете Марлоу ясно видел залив и пиратский корабль, все еще стоящий на якоре. На берегу горел огромный костер, и звуки далекой вакханалии плыли над водой. Все было так прекрасно, как он смел надеяться.
Они расстались с «Нортумберлендом» на закате после того, как переправились через Фрэнсиса Бикерстаффа и отряд из десяти лучших матросов, которых могла отобрать с «Плимутского приза». Лейтенант Миддлтон, второй офицер с борта «Плимутского приза», был отправлен принять командование шлюпом, а Король Джеймс был возвращен на пост стражника. Марлоу знал, что чернокожему такое развитие событий не понравится, но выбора не было. Ему нужно было, чтобы Король Джеймс был рядом с ним.
— Сэр? — лейтенант Рейкстроу подошел к Марлоу и заговорщицким шепотом заговорил, глядя на подветренную сторону квартердека, где стоял Король Джеймс.
— Да, лейтенант?
— Сэр, это я… ах… насчет негра, сэр, Короля Джеймса?
Марлоу взглянул на человека, о котором шла речь. Он представлял собой опасное зрелище, Вокруг его головы была повязана из ярко-красного тлатка, и на нем ничего не было, кроме расстегнутого жилета, свободной хлопчато-бумажной рубашки и мешковатых брюк. На скрещенных плечевых ремнях свисали кортик и две связки пистолетов, прижимая ткань его рубашки книзу и обнажая под ней мощную грудь. Его правая рука покоилась на поручне квартердека, а левая — на рукоятке абордажной сабли. Мышцы его рук вздрагивали при малейшем движении.
— Да, что с ним?
— Я о том, сэр, разумно ли так вооружать негра? Я имею в виду, давать ему оружие? Я не думаю, что это законно, сэр.
— Возможно, вы правы, — сказал Марлоу. — Почему бы вам не отобрать это оружие у него?
— Но, сэр?
— Идите разоружить этого человека, лейтенант. Я не смею.
— Ой. Что ж.— Рейкстроу, по-видимому, посчитал не столь важными те условия, чтобы разоружать Короля Джеймса.
— Послушайте, мистер Рейкстроу, я знаю, что это ненормально, но Король Джеймс жизненно важная деталь моего плана, и я думаю, что он нам пригодится, когда начнется схватка.
— Ну, если вы так говорите, сэр… — произнес Рейкстроу и больше ничего не сказал.
Марлоу спустился с квартердека на палубу, где собрались люди. У каждого в руках был мушкет, два пистолета на поясе и сабля, свисавшая с плечевого ремня.
Это была разношёрстная и оборванная компания, и Марлоу не боялся, что в них узнают кадровых военных. Маловероятно было, чтобы пираты догадались, что «Плимутский приз» являлся одним из гордых кораблей Его Величества. Им ничего не нужно было делать, чтобы придать кораблю вид пиратской запущенности.
— А теперь слушайте, ребята, — сказал он. — Я достаточно рассказал вам о своем плане, так что не буду утомлять вас им снова. Вы хорошо потрудились, так что в знак благодарности я налью вам всем по чашке рома.
Кго слова были встречены ропотом одобрения. Пока он продолжал, он послал двух мужчин за бочонком. — Этот бой может оказаться трудным, но выслушайте меня и наберитесь мужества. Пираты будут застигнуты врасплох. Более того, готов поспорить, что все они пьяны, как лорды, и не в состоянии будут сопротивляться.
Это было наполовину правдой. Он не сомневался, что они будут пьяны, но он также знал, что пьяными они могут стать более грозными в передрягах. Ром делал их храбрыми и неуправляемыми, и это была настоящая причина, по которой он велел налить ром своим людям.
— Итак, помните все вы, стойте твердо, выполняйте свой долг, подчиняйтесь приказам, и завтра вы будете героями. И богатыми, к тому же. При последних словах он увидел, как несколько голов повернулись, и обменялись взглядами.
«Эти недальновидные бывшие фермеры раньше и не думали о добыче, - подумал Марлоу. - Но теперь они задумаются, и это сделает их гораздо сговорчивей».
Он повернулся и направился к квартердеку, когда появился бочонок с ромом. Его присутствие только ослабило бы чувство опасности мужчин от момента и дало бы повод поразмышлять о возможном богатстве.
Они обогнули самую восточную оконечность острова и повернули на запад, подойдя вплотную с левым галсом на борт. Ветер стабилизировался, и «Плимутский приз» шел как минимум три узла, слегка кренясь на правый борт. Лунный свет и огромный костер на песчаном берегу, мерцая и танцуя, отражался от небольших волн в бухте. Далекое веселье и треск пламени казались неестественно громкими в ночной тиши. Темный силуэт стоявшего на якоре корабля резко выделялся на фоне огня и отражений на воде.
— Приготовьтесь бросить якорь, — крикнул Марлоу, и лейтенант Рейкстроу, едва видимый из-за кошачьей головы, крикнул в ответ: — Есть, бросить якорь, сэр! — и сделал, как и велел Марлоу. Дела шли, как положено, на что он и надеялся.
