— Ничего такого и в мыслях не было, сэр. Тебе еще шоколада?
Двадцать минут спустя они услышали голос Миддлтона, отдающий шлюпу приказы через громкоговорительную трубу, затем снова оклик, а затем выстрел большой пушки, поскольку капитану шлюпа, по-видимому, потребовалось более изощренное убеждение, чтобы подняться на борт сторожевого корабля и предстать пред ними.
Они прислушивались к суете наверху, и, наконец, Миддлтон снова постучал и сказал: — Капитан шлюпа на квартердеке ждет вас, сэр.
— Я сейчас приду, — сказал Марлоу, а затем добавил, обращаясь ко всем: — Извините. Я ненадолго.
Он прошел через каютную дверь, затем повернул и поднялся на квартердек. Капитан шлюпа стоял спиной к Марлоу и смотрел вверх по реке на свое судно. Он был худым, костлявым мужчиной. Грязная одежда, стоптанная обувь. Копна волос, выпавшая из-под его треуголки, больше походила на пряжу, чем на волосы. Жирную пряжу.
И было в нем что-то знакомое, даже сзади. Марлоу ощутил странное ощущение, тревогу в животе, как будто этот человек был не из этого времени и места.
— Эй, ты, — сказал матрос, беспечно стоявший на страже рядом с капитаном шлюпа, — вот капитан. Прояви чертово уважение.
Капитан шлюпа повернулся и посмотрел на Марлоу. Их глаза встретились, посмотрели друг на друга, и расширились, когда они узнали друг друга.
— Боже мой… Рипли, — прошептал Марлоу.
— Баррет… это ты, сукин сын…
Обоим мужчинам потребовалось меньше секунды, чтобы осознать значение этой встречи. Рипли сразу же вскочил на поручни квартердека, балансируя там и размахивая руками. — Схватить его! Схватить его! — закричал Марлоу, но ошеломленный охранник оторопело смотрел, как Рипли прыгнул за борт.
— Стреляй в этого сукина сына! Стреляй в него, а то он уйдет! — еще раз закричал Марлоу, бросаясь к перилам, но снова охранник был так потрясен и вообще так отупел, что ничего не ответил.
— Дай мне это, идиот! — Марлоу выхватил мушкет из его рук и отдернул затвор, направляя ствол за борт. Голова Рипли появилась над коричневой мутной водой. Он развернулся и посмотрел вверх широко раскрытыми глазами, затем снова нырнул, когда Марлоу нажал на спусковой крючок.
Маленькая струйка воды вырвалась из того места, где только что была голова Рипли, и Марлоу с отчаянием вспомнил, что Рипли был одним из тех чудаков-матросов, умеющих плавать, и плавать довольно прилично.
— Дай мне твой пистолет, черт бы тебя побрал! — взревел Марлоу. Он увидел, как еще один из матросов «Плимутского приза» мчится на квартердек, привлеченный выстрелами, с мушкетом в руках. Марлоу подбежал к нему, вырвал у него из рук оружие, и побежал обратно к перилам юта.
Рипли был уже в пятидесяти футах от него, и подтягивался к борту шлюпа. Марлоу прицелился и выстрелил. Пуля пробила маленькое отверстие в фальшборте рядом с Рипли, не замедлив его действия ни на секунду.
Рипли перевернулся через борт шлюпа, побежал на корму, призывая своих людей перерезать якорный канат и поставить паруса. Марлоу повернулся вперед. — Быстрее к якорному шпилю! — закричал он. — Направьте орудия на этот шлюп! Я хочу, чтобы его разнесло прямо к черту, черт бы вас всех побери, разнесите его на части!
Матросы «Плимутского приза» двигались быстро, потому что в голосе их капитана не было неясности. Они схватили рукояти, воткнули их в якорный шпиль, и стали разворачиваться. Якорная пружина поднялась из реки и натянулась, и «Плимутский приз» начал поворачиваться для коррекции своего залпа.
У речного шлюпа уже были подняты и натянуты кливера, а грот был наполовину поднят, когда Рипли сам обрушил топор на якорный трос и перерезал его пополам. Шлюп, почувствовав свободу, развернулся по ветру, его паруса наполнились, и он начал быстро набирать скорость.
— Канонирам приготовиться! — крикнул Марлоу. Пушки не справились бы идеально с задачей, но надо было попробовать, а он не мог позволить шлюпу уйти слишком далеко. Он увидел, как Бикерстафф вместе с Элизабет вышли на палубу и огляделись, а затем снова исчезли внизу, совершенно справедливо поняв, что им лучше держаться подальше от него.
— Навести орудия! Залп! — закричал Марлоу, но канониры, предвидя этот приказ, уже навели орудия на шлюп. Пушки одна за другой находили свои цели, канониры подносили запалы к пороховому отверстию, и пушки стреляли. Вода вокруг шлюпа разверзлась, и в большом гроте и низком фальшборте появилось несколько дыр, но шлюп не замедлил ход и не остановился.
Матросы засуетились на перезарядку, работая, как демоны, чтобы произвести еще один выстрел, прежде чем шлюп скроется за изгибом реки вверху по течению. Они были в бешенстве, от того, что не смогли остановить маленькое судно, и видели, что Марлоу тоже был в взбешен как никогда.
Марлоу смотрел, как уплывает шлюп. На мгновение он подумал, что тот может сесть на мель, но Рипли поставила ее на такой галс, который пронесет их по излучине вверх по реке и за пределы пушек «Плимутского приза».
