Она не двигалась, просто смотрела ему в глаза своим суровым взглядом. — Уилкенсонам не нужны доказательства. Дело не в смерти Джозефа Тинлинга, разве ты не понимаешь? Они не собираются уличать меня в этом. Они хотят только допросить меня перед судьей, заставить публично признать, что я шлюха. Этого будет вполне достаточно, чтобы погубить меня и погубить любого, кто достаточно глуп, чтобы оказаться рядом со мной.
Марлоу кивнул. Не было ничего, чего бы он не знал об отчаянии, и он стал думать, та как намечался последний акт. Дать погибнуть Элизабет из-за ее грехов, а вместе с ней погибнуть и ему самому из-за любви к ней. Либо пожертвовать своей мужской честью, повернувшись к ней спиной. Исполнить элегантный, симметричный, простой жест.
Он пересек камеру и снова подхватил ее. Сначала она сопротивлялась, отталкивая его, но он притянул ее к себе своими сильными руками, и она уступила ему, обняв его за плечи, позволив ему прижаться к ней ближе. Они долго стояли так, молча, слегка покачиваясь, держась друг за друга.
«Вот и мы и встретились, — подумал Марлоу. — Два падших человека, которые делают вид что они ими не являются, и надеются на то, что никто в этом новом мире ничего не узнает. Два человека, оказавшиеся вне закона».
Леруа поднес подзорную трубу к глазам и столько времени, сколько мог, наблюдал за речным шлюпом. Образ шлюпа начинался как единое целое, один-единственный шлюп, а затем начал колебаться и разделяться, пока не образовались два отдельных, пересекающихся друг с другом судна, хотя ни одно из них не имело субстанции твердого объекта. Он опустил трубу и покачал головой, а затем, к его радости, шлюп снова стал один.
Над головой раздался пронзительный звук, словно ураганный ветер подул в натянутые снасти. Он удивленно посмотрел вверх. До этого момента день был спокойным. Флаги на двух кораблях, «Возмездии» и почти развалившегося бывшего «Возмездия», безвольно висели, едва шевелясь на ветру. Он не знал, что издало этот звук.
Два корабля были прицеплены друг к другу и стояли на одном якоре в одном из множеств небольших заливов, ответвляющихся от реки Элизабет, к северу от Норфолка. Пустынное место, район, где люди обычно не обращали внимания на то, что делают другие, поэтому приближение шлюпа было поводом для некоторой осторожности. Леруа больше не поймают в ловушку эти «бриджи на лодыжках». Это было бы концом его команды.
— Хм, — проворчал он, снова поднося стекло подзорной трубы к глазам.
Он облизал пересохшие губы и почувствовал, как из-за пота на его ладонях скользит кожаное покрытию трубы. Он боялся, того что мог увидеть на борту шлюпа. Эти призрак Малахии Барретта становился все более и более пугающим, все более реальными и менее способным быстро рассеяться.
Как только шлюп снова начал разделяться, он увидел Рипли, стоящего у руля и удерживающего шлюп на курсе, чтобы направиться к новому «Возмездию».
— C'est bien, c'est bien, все в порядке, идите, займитесь делами, — крикнул он людям, которые столпились вокруг огромных орудий и прятались за фальшбортом с мушкетами в руках. Тишина, царившая на палубе, разбилась на дюжину разговоров, когда мужчины вернулись к выпивке, азартным играм, взглядам на приближающийся шлюп, а в некоторых случаях и к работе.
Новый «Возмездие» был в отличном состоянии, его только что подготовили к путешествию через Атлантику, так что особо ничего и не требовалось. Корабль был полностью обеспечен продовольствием и водой, загружен табаком и другими вещами, в том числе большим количеством звонкой монеты, его днище было чистым, снасти идеально установлены, паруса новые. На нем не воняла под палубой. На борту было значительно меньше вредителей. Его нужно было лишь немного подправить, чтобы превратить в идеальный объект для рейдов.
Когда кризис миновал, плотник и его товарищи возобновили свою работу. Они срубили высокий полубак, чтобы освободить больше места на палубе и обнажить огромные орудия в носу и корме. Когда дело доходило до кровавой схватки, им не нужны были переборки и тому подобное, мешающее их движениям.
Точно так же боцман и его товарищи поработали над всем остальным, превращая свой новый корабль в более управляемый барк. Это был большой корабль, и хотя сотня или около того мужчин из команды Леруа могли легко справиться с его управлением, они не желали тратить больше энергии, чем было необходимо. Таким образом, пару парусов, несколько реев и весь сопутствующий им такелаж были сброшены на палубу.
Еще одна часть команды находилась за бортом, перекрашивая смазанный маслом корпус в черный цвет. Еще больше людей цеплялись за транцы, срезая модную деталь с вырезанным на ней прежним названием корабля и заменяя ее новым, именем корабля.
Речной шлюп взмыл вверх, и его поступательная инерция пронесла его рядом с новым «Возмездием». Он остановился с содрогающимся грохотом о корпус, и ее маленькая команда бросила канаты на борт большего корабля, которые были пойманы и закреплены.
