Она прислонилась к моему плечу, и я притянул ее к себе. Мне казалось, что Эмма сейчас захлебнется в рыданиях, но она сдержалась, однако лицо ее было мокрым от слез.
– Я скучаю по ним, – глухо сказала она. – Я ужасно по ним скучаю. И всегда желала им только счастья.
– Понимаю. Они тоже по тебе скучают. И любят тебя так же сильно, как и ты их.
Она еще долго изливала свою тоску по детям, а придя в себя, отодвинулась от меня и вытерла красное лицо.
– Хватит, больше не желаю плакать, – заявила она. – А то мне уже начинает казаться, будто я только и делаю, что реву да копаюсь в своей душе.
– Эмма, ты не можешь держать все в себе. Плачь. Ори, если надо, но не позволяй накопившимся эмоциям разрушать нервную систему. Не стоит переоценивать свои силы. – Я ласково провел большим пальцем по ее влажной от слез щеке.
– Спасибо. – Долгий взгляд Эммы пронзил меня в самое сердце.
Я отдернул руку и поспешно отвернулся, чтобы не совершить опрометчивый поступок, сделав то, что сейчас больше всего хотел сделать. Эмма тем временем подложила под голову большую декоративную подушку, сбросив остальные на пол, и повернулась лицом ко мне.
Эван последовал моему примеру и устроился с другой стороны кровати.
– Ну как, полегчало немного? – Его серые глаза, казалось, просвечивали меня, точно рентгеном.
Однако я не стала отворачиваться, чтобы скрыть смятение. Я разрешила ему читать по моему лицу, как по открытой книге.
– Не знаю, что делать, – подложив руки под щеку, произнесла я. – Ужасно хочется их видеть. Но, боюсь, от этого всем будет только хуже. Надо все хорошенько обдумать.
– Ладно, – только и проронил он, хотя ему явно было что сказать.
– Так ты советуешь согласиться, да? – бросила я пробный шар. – Наверняка ведь считаешь, что следует встретиться с Лейлой и Джеком. Что если я проигнорирую бабушкину просьбу, то сделаю только хуже.
– Значит, ты и сама все отлично понимаешь, – рассмеялся Эван. – Одно из двух: или ты навострилась читать мои мысли, или уже успела решить, что делать дальше.
– Ладно-ладно, можешь не продолжать, – остановила я Эвана. – Но я на самом деле устала постоянно рыдать.
– Понимаю, – ухмыльнулся Эван. – Но если вдруг понадобится жилетка, чтобы поплакаться, я всегда к твоим услугам.
– Спасибо, – ответила я. – А если ты вдруг захочешь поплакаться…
Эван громко расхохотался. И действительно, вот уж нелепая идея!
– Ну и что? Ты никогда не плачешь, да? – накинулась на него я.
– А ты хоть раз видела меня в слезах? – расплылся Эван.
– Однажды видела, – машинально ответила я.
Улыбка на его лице сразу потухла, на нас нахлынули воспоминания о той ночи. Ночи под звездами на лугу. Ночи откровений. Ночи, когда я ему отдалась.
Я задержала дыхание, утонув в его бездонных глазах.
– Да, однажды. – Я пристально посмотрел на Эмму, а когда перевел взгляд на ее пухлые губы, у меня вдруг громко забилось сердце.
В распахнутых глазах Эммы я увидел тень сомнения.
Я хотел наклониться к ней, но она неожиданно спросила:
– Можно попросить тебя об одолжении?
– Не вопрос.
– Ты не поможешь мне выбрать доску для серфинга и гидрокостюм?
– С превеликим удовольствием, – улыбнулся я во весь рот.
