Страдать, чтобы простить полностью

Эмма вырядилась в джинсовые шорты, короче которых мне еще не доводилось видеть. Я бессильно опустился на диван, не в силах отвести взгляд от длинных загорелых ног, словно вышедших из-под резца скульптора.

– Что ты имеешь в виду? – с невинным видом поинтересовалась она. – Это всего-навсего шорты. Сейчас ведь лето.

– Ты что, обрезала их назло мне? Ты никогда не купила бы такие короткие шорты. Нет, я серьезно… Уж больно они откровенные.

Она сразу же залилась краской и одернула шорты. Ладно, быть может, она хоть теперь переоденется.

Я сверкнула на него глазами. Он сидел на диване с мокрыми после душа волосами. И по-прежнему без рубашки. Явно, чтобы меня позлить. Что ж, тогда я тоже имею право на запрещенные приемы. Хотя я немного беспокоилась, что слегка перестаралась, когда обрезала джинсы. Ведь суперкороткие шорты и впрямь постоянно задирались. Мне ужасно хотелось их одернуть, но Эван, похоже, только того и ждал. Поэтому я лишь пожала плечами и направилась к двери.

– Эмма! – крикнул Эван, соскочив с дивана. – Ладно, так и быть, надену рубашку. А ты тогда, будь добра, надень шорты, прикрывающие то, что им положено прикрывать.

Ехидно улыбнувшись, я проследила за тем, как он натягивает футболку, и гордо прошествовала мимо.

– Ну что, мир?

– Мир, – пробурчал он, поправляя футболку. – Ну как, не передумала отправиться за экипировкой для серфинга?

– Нет! – крикнула, закрывая за собой дверь спальни.

Когда мы вышли из дома, я с удивлением обнаружила на подъездной дорожке красный пикап с черной брезентовой крышей. Я удивленно захлопала ресницами.

– Это чей? – усевшись на переднее сиденье, поинтересовалась я.

Внутри стоял запах потертой кожи. Я внимательно обследовала черный с красным кожаный салон и спортивные сиденья.

– Мой, – ответил Эван, закрыв за мной дверь.

– А откуда он взялся?

Несмотря на относительно немолодой возраст транспортного средства, оно было в отличном состоянии и блестело свежей краской.

– Доставили утром из гаража, – объяснил Эван и начал выруливать с подъездной дорожки. – Мотор переделывали под биодизельное топливо, поэтому пришлось немного подождать.

– Постой-ка! – напустилась на него я. Он ударил по тормозам и поставил на нейтралку. – Объясни сейчас же. Все по порядку.

– Объяснить что? Почему я перешел на биодизельное топливо? – лукаво улыбнулся он.

– Эван! – рассердилась я. Ухмылка моментально сползла с его лица, взгляд стал задумчивым. – Просто скажи! – понукнула я Эвана.

– Мне понадобилась машина, потому что я перевелся в Стэнфорд. Где со следующей четверти и начинаю учиться. На этой неделе я ездил в Сан-Франциско повидаться с мамой. Она хотела до подписания договора об аренде посмотреть снятую мной квартиру.

Я растерянно заморгала, буквально оцепенев от неожиданности. А когда опомнилась, спросила:

– А почему ты перевелся в Стэнфорд?

– Стэнфорд был моим первым выбором. – Он снова завел мотор.

– Ладно, – выдохнула я. – О’кей. Ты действительно сперва выбрал Стэнфорд. Ладно.

Я ожидал, что она разорется или хотя бы выскажет недовольство. Но она сидела и, как заведенная, повторяла свое «ладно», словно никак не могла переварить полученную информацию.

– Какая у тебя специализация? – минут через пять поинтересовалась Эмма.

– Бизнес и педагогика, – объяснил я. – Не знаю пока, что выбрать.

– О-о… – задумчиво кивнула она. – У парня Серены такая же специализация. Он вроде бы завтра приезжает. Можешь с ним об этом поговорить.

Я сразу расслабился и едва заметно улыбнулся.

Спокойствие, только спокойствие. Не знаю, стоило ли клещами вытягивать из него информацию, но, продолжая задавать вопросы, я постепенно приходила в чувство.

– Значит, ты не будешь жить в кампусе?

– Нет, – ответил он. – Я снял студию. Маленькую, но зато там я буду один. Никаких соседей. Это помещение над гаражом, специально переделанное для сдачи внаем.

– Чудненько, – небрежно кивнула я, чтобы скрыть полный сумбур в голове.