Есть ещё один человек, который вызывает теперь противоречивые чувства в груди. Зейн. Не знаю, что именно я ощущаю к нему. Ненависть? Слишком громкое слово, которое относится скорее к Сицилии, Селин и Дэрилу, но не к нему. Скорее, досаду. И обиду с болью. Обиду за то, что он оказался не тем, кем я его себе представляла.
И все же, несмотря на обиду, во мне живёт какое-то странное тепло, воспоминания о прошлом.
Я вдруг понимаю, что мне теперь безразлична его судьба. Более я не мечтаю как-то наказать или отомстить ему, он не О'Нил и не остальные. Я просто поняла, что наши дороги разошлись и более никогда не сойдутся. Не только по той причине, что я здесь с вероятностью в девяносто девять процентов умру. Нет. Просто иногда так бывает.
Предать может абсолютно любой. В таком мире мы живем.
Моё внимание привлекает странный шум в камерах. И это происходит впервые с момента, как я оказалась здесь.
Люди в них начали ходить туда-сюда, мыча и издавая неразборчивые звуки.
Нахмурилась и приподняла голову, думая, что это может значить.
Даже Сюзанна замерла, подойдя максимально близко к решеткам.
Что не так? Что случилось?
– Похоже что-то происходит на поверхности, – отвечает Ашер.
В подтверждение его слов слышу, как сюда идут. Несколько человек, и вскоре вижу Дэрила и ещё некоторых мужчин.
– Её в машину и Сюзанну туда же, – указывает Дэрил на меня и женщину, – всё остальное поджечь здесь, в том числе и людей.
– Но…
– Живо.
Один из его людей собирается возмутиться, но осекается, когда встречается взглядом с мужчиной.
Не понимаю, что происходит, но меня пугают его слова.
Поджечь… Он хочет сжечь несколько десятков людей!
Камеру открывают и меня с Сюзанной усыпляют, поэтому последнее, что вижу, то, как мешок надевают на голову, через который ничего более не видно.
Глава 23
Прихожу в себя в незнакомом новом месте уже без мешка на голове и без соседки.
Я нахожусь в комнате без окон, лишь с единственной дверью. Тут всё такое же деревянное, как и были постройки в той общине.
Куда меня притащили? В один из домов? Но для чего? И почему тогда Дэрил велел убить тех людей? Они и правда… все мертвы?
Нервно сглатываю, думая об этом.
Тут есть лишь матрас у стены, на котором я и очнулась. Таз с водой и ведро, в которое можно справить нужду.
В цепях мне не удается дойти до двери и дотянуться до ручки. Она оказывается в трех футах с учетом моей вытянутой руки. Я уже проверила.
Здесь теплее и намного суше, чем было в том подземелье.
Мне приносят еду, и я нахожусь здесь в одиночестве неизвестное количество времени.
Я не осмеливаюсь задавать вопросы, боясь, что за этим тогда последует. Обычно, Дэрил болтлив, поэтому стоит дождаться его появления, и сама позже всё узнаю.
Отсюда, когда дверь открывается и кто-то заходит, виден такой же деревянный коридор. Значит, это все одно здание.
Звуков почти не слышно, ни птиц, ни криков людей или пожирателей. Лишь приглушенно раздаются шаги и голоса, когда кто-то подходит. Вероятно, здесь какая-то специальная шумоизоляция.
***
Дэрил и правда вскоре вновь появляется на пороге моей новой камеры, но только для того, чтобы продолжить меня пытать. Наносить порезы – его самое любимое.
Из меня вырываются очередные крики, которыми мужчина наслаждается.
Он смеется, этот жуткий, дребезжащий смех, который эхом отдается в моих ушах даже после того, как он уходит.
Я оказываюсь не права впервые на его счет. Он ничего так не объясняет и не говорит, что это было ранее. Лишь в самом конце, когда уходит добавляет:
– Надеюсь, ты оценила это место.
Значит, я здесь надолго.
Меня не выводят более, чтобы наносить удары плетью или раздевать и сбивать потоками воды.
Остаются лишь две пытки, которые я проживаю в последнее время чаще обычного. Порезы и битье. Кажется, мужчину что-то злит и таким образом он выплескивает всю эту злобу на мне. Однажды, снова не рассчитывает силу, как было в первый раз и отправляет меня в отключку на неизвестное время.
Селин приходится вытаскивать меня с того света, чтобы её брат смог продолжать развлекаться со мной, игрушкой, которая скоро сломается.
Боль стала моим постоянным спутником, а страх – единственным чувством, которое я способна испытывать.
В один из очередных дней Дэрил впервые дает мне взглянуть на себя.
Перед этим он бил меня по лицу до тех пор, пока не пошла кровь. Мужчина старается ничего не ломать при этом, потому что Селин не может вечно восстанавливать меня, особенно переломы, кости после которых сращиваются слишком долго. Да и лицо по неизвестной причине он не режет мне.
Дэрил достает из нагрудного кармана складное зеркало и сначала сам смотрится в него, вытирая платком пот с лица, а следом, держа зеркало в руках, дает мне десятки секунд, чтобы рассмотреть себя.
Мои щеки впали, лицо осунулось, глаза потеряли прежний блеск, кожа стала бледной, и я никогда прежде не видела такого оттенка.
Страх. Это единственная эмоция, что отразилась в собственном отражении.
