Страх полностью

Неужели это действительно я? Та, что когда-то смеялась, верила в лучшее и строила планы на будущее? Где она? Куда она исчезла, оставив после себя лишь оболочку, наполненную страхом и отчаянием?

Я отвожу взгляд, не в силах выдержать это зрелище.

Он уходит, заставляя эти немногочисленные раны залечивать самой.

***

Меня трясет.

Я не могу больше находиться в четырех стенах.

Это сводит с ума.

Здесь ничего нет, ничего, что могло бы хоть как-то отвлечь.

Дэрил если и заходит с Селин, то они говорят только между собой, обращаясь ко мне лишь для того, чтобы пытать.

Охранники, что приносят еду всё так же чередуются, но более вообще не обращают внимания, словно меня и нет здесь вовсе.

Бывает я плачу или просто смеюсь.

Я чувствую, как пульсирует кровь в венах, как бьется сердце, будто пытаясь вырваться наружу. Чувствую всё слишком остро.

Я помню, как раньше ценила тишину. Тишина давала возможность собраться с мыслями, услышать себя или, на крайний случай, пожирателей. Но теперь тишина – это мой главный враг. Она оглушает, давит, наполняет голову эхом вопросов, на которые нет ответов.

Поэтому здесь я часто кричу просто так, помимо разговоров с собой. Уже не боюсь и не волнуюсь, что меня кто-то услышит, что я могу привлечь внимания пожирателей. Сейчас я лишь продолжаю мечтать об этом. Но всё тщетно.

Мой режим сбивается. Сплю по ощущениям лишь по несколько часов, но часто.

Иногда в голове всплывают обрывки воспоминаний, но с каждым днем это случается всё реже.

Я начинаю забывать, как выглядит солнце. Забываю, как ощущается ветер на коже. Забываю, что значит быть свободной. И это самое страшное. Страшнее тишины, страшнее пожирателей.

Страх потерять себя окончательно.

***

В один из таких многочисленных дней, когда мне приносят еду, то я забираю тарелку и начинаю есть, вновь не ощущая вкуса. Возможно, у меня что-то случилось с вкусовыми рецепторами. Не знаю, как по-другому это объяснить.

Ем до тех пор, пока мне не попадается что-то странное, что не жуется. Не похоже на овощи…

Достаю изо рта это и смотрю, напрягая зрение.

Моя рука вздрагивает и это падает на пол, когда я отставляю тарелку и тяжело дышу, думая, что это очередная галлюцинация.

Подползаю и дрожащей рукой касаюсь этого, беря в руки и убеждаясь, что мне не мерещится.

Фаланга человеческого пальца.

Мой взгляд возвращается к супу, и теперь я вижу ещё несколько кусков пальцев, торчащих оттуда.

Меня тут же рвет, когда я понимаю, что чуть не съела. Я выблевываю абсолютно всё, также понимая, что ела бульон на основе частей человеческого тела.

Меня трясет всем телом, как будто я пережила мощный удар током. Рвотные позывы не прекращаются, кажется, будто выворачивает наизнанку.

В голове одна мысль: я ела человечину. С каждой секундой она становится все более невыносимой, давящей, отравляющей.

Паника захлестывает с головой, топит в потоке ужасных, неконтролируемых мыслей.

Даже не сразу соображаю, что больше в камере не одна. Понимаю это только, когда поднимаю голову и вижу Дэрила.

– Не понравилось?

Молчу, смотря на его ухмыляющееся лицо.

– Мне тут стало известно, что ты посещала место, где хранились наши запасы еды, – мне становится ещё хуже, когда я понимаю, о какой еде он говорит. – Поэтому я и решил, что тебе уже давно стоит попробовать эти изысканные блюда. Согласись, вкус совсем другой… более насыщенный?

Меня продолжает мутить. Больной ублюдок…

– Кстати, это, – он берет кусок пальца в руки и демонстрирует его мне, – Сюзанна. Да, да, твоя бывшая соседка. Увы, она меня разочаровала, поэтому теперь Сюзанна годится только для этого.

Я блею на пол ещё раз, только уже остатками жидкости, когда Дэрил хлопает меня по спине, смеясь.

– Теперь, Эйви, мы немного изменим правила игры. Я понимаю и представляю, что ты будешь отказываться от данной пищи и сможешь так протянуть, возможно, месяц. Но знаешь без чего ты не сможешь протянуть? – отстраняюсь и смотрю в его сумасшедший взгляд. – Без кафоликона. Я буду продолжать размешивать его содержимое в какой-нибудь порции еды, и тебе придется съесть её в таком случае всю. Ты не почувствуешь его вкус и не узнаешь, когда и где именно он будет, ведь ты потеряла всякий ориентир во времени.

Сердце сжимается в груди, когда я осознаю все его слова.

– Да, Эйви. Это будет твой единственный шанс не обратится или не сдохнуть. Мне интересно, как далеко ты готова зайти.

Дэрил ещё некоторое время смотрит, после забирает оставшийся суп и уходит.

Меня трясет ещё сильнее.

Запах преследует, тошнота возвращается волнами, но я цепляюсь за остатки здравого рассудка.

Я не смогу отказаться от еды, даже если буду знать, что он подмешал туда останки моей знакомой. Не смогу ли?

Мысль о том, что я проглочу случайно частицу Сюзанны или другого человека, а также бульон из их частей тела, чтобы не превратиться в монстра, вызывает новый приступ рвоты. Я корчусь на полу, пытаясь выплюнуть горечь, но она остается. Это не только вкус, но и осознание моей беспомощности.

Нет. Я не могу…

Или могу?