Мари Энебель появилась в толпе, сходившей с поезда. Люси сразу же узнала ее. Платиновая блондинка в туфлях на высоченных каблуках тащила за собой два чемодана на колесиках, синий и в цветочек. В свои шестьдесят с лишним эта женщина все еще производила впечатление на некоторых пассажиров. Мать и дочь сердечно расцеловались. Они частенько созванивались, но не виделись уже добрый месяц. Мари смерила Люси взглядом с ног до головы:
— Ты великолепна.
— Спасибо, мама. Ты тоже.
Стоило им усесться в вагоне, как Мари стремительно перешла в наступление:
— Я и в самом деле рада, что смогу заняться Жюлем и Адриеном. Но ты же отлично знаешь, мне бы хотелось увидеться с ними при других обстоятельствах. То, что ты выходишь на свою чертову работу, да еще раньше срока, меня вовсе не радует.
— Мама, мне хватает упреков Франка… Если можно, лучше избежать этой темы за столом.
Лицо Мари омрачилось.
— Все из-за того, что раны прошлого еще не затянулись. Люси, по-моему, важно говорить об этом, ты так не считаешь?
— Я хорошенько подумала. Когда работаю, мне легче. Сегодня я всего лишь хочу найти равновесие между моей семейной жизнью и профессиональной. Дай мне время прийти в себя, уладить свои дела, и все будет хорошо.
Мари почувствовала, что дочь готова к обороне. У обеих был вулканический характер, способный к извержениям. Так что она предпочла затронуть более легкие темы. Показала ей вещи, купленные для близнецов, и они поболтали о тряпках.
После получасовой поездки они сошли в Эй-ле-Розе и добрались до квартиры на машине Люси, оставленной неподалеку от выхода со станции. Шарко поджидал их на диване вместе с Жюлем и Адриеном, лежащими каждый в своей колыбельке. Встреча была радостной. Мари пришла в восторг от своих внучат, правда, поначалу с трудом отличала их друг от друга. Но потом вспомнила о маленькой складочке Адриена.
Посюсюкав с ними, она принялась обустраиваться на новом месте, пока Люси сообщала ей необходимые сведения вместе с номерами телефонов на всякий пожарный случай, а также показала, где находятся подгузники, рожки и так далее… Шарко молча наблюдал за ними. Несомненно, Мари потребуется место, но, по счастью, квартира у них большая.
— Ты уверена, что справишься? — спросила Люси, уже стоя на пороге.
— Разумеется. Неужели ты думаешь, что такие вещи забываются?
Они улыбнулись друг другу. Шарко тепло попрощался с Мари, и парочка полицейских укатила на набережную Орфевр.
— Вот видишь, все получилось, — убежденно сказала Люси, ведя машину. — Для мамы это такое удовольствие.
— Я знаю, все будет хорошо. Но все-таки не забывай, что мать — это ты.
В конторе Люси сначала отправилась в администрацию, потом поднялась на четвертый этаж, воспользовавшись старой лестницей, ступени которой знала наизусть. Она прикасалась ладонью к перилам, словно чтобы снова пропитаться духом здания. К ней быстро возвращались прежние привычки. Она пожимала руки, раздавала поцелуи, ее поздравляли, подтрунивали, подбадривали. Она в этом нуждалась. В общем зале Люси сердечно поздоровалась с Паскалем Робийяром, сидевшим все на том же месте, со старой спортивной оранжевой сумкой у ног. Она была частью декора.
— Ты еще больше мускулов нарастил, — заметила она, поставив сумочку на свой рабочий стол у входа.
— Может быть, но это становится все труднее и труднее. Знаешь, когда сороковник на носу, от тела уже нет той отдачи, что раньше.
— Уж я-то понимаю, о чем ты говоришь.
Она улыбнулась Франку, который уединился в своем углу, и бросила взгляд на белую доску, исчерканную стрелками, ключевыми словами и увешанную фотографиями, и устроилась за своим компьютером. Запахи, привычки, жесты… Все к ней вернулось.
Едва она начала подбирать данные — электронные письма, информационные сводки, — как вошел Николя Белланже в сопровождении лейтенанта Жака Левалуа. После новых приветствий капитан закрыл за собой дверь и присел на угол письменного стола Люси. Теперь, чтобы держать глаза открытыми, ему уже требовались не спички, а вязальные спицы.
Он пристально посмотрел на Люси:
— Готова в воду нырнуть?
— Скорее дважды, чем единожды.
— Ты в курсе, что у Паскаля с орлеанским РБЦ, с Даниэлем Луазо?
— В РБЦ я только что звонил, — сказал Робийяр. — Они уверяют, что мы получим списки сегодня после обеда или позже. Как только это случится, мы с Люси возьмемся за дело. А насчет Луазо… Я наконец получил доступ к его банковским данным и начал проверять. Ничего странного, насколько я смог увидеть. Никаких операций, которые заслуживают анализа. Никаких выездов за границу тоже. Никаких следов квартирной платы, которую он вносил за дом в Сен-Леже-о-Буа. Должно быть, у него где-то был другой счет. Я попытаюсь привлечь финансовую полицию, но вы, как и я, знаете…
— …что это займет уйму времени.
Люси слушала, ничего не говоря. Мужчины обменивались информацией, понимая друг друга с полуслова. Она уже утратила привычку к такому ритму, ей срочно придется наверстывать.
