Страх (комедия) полностью

Булгаков. Они влезут в окно, пройдут сквозь стены, протекут по проводам!

Белозёрская. Отпусти меня!

Белозёрская освобождается от рук Булгакова, быстро идёт к двери. Булгаков в отчаянии, на полу. Белозёрская открывает дверь, чтобы выйти.

Булгаков(кричит ей вслед). Тогда позови ЕЁ!

Белозёрская останавливается, потом закрывает дверь, медленно поворачивается, смотрит на жалкого мужа, подходит, вглядывается.

Белозёрская. Морфий. Ты снова стал себе впрыскивать, да? Я давно подозревала. Ты не выдержал.

Булгаков. Да нет же, нет! Ну, где бы я взял? Это другое.

Белозёрская. Просить жену привести любовницу!

Булгаков. Но ты же не можешь побыть со мной. Моё состояние очень серьёзно, повторяю. Это приступ нейрастении, я понимаю… Но от того, что я понимаю, мне не легче. Я не могу быть один.

Белозёрская. Радикальный способ меня удержать.

Булгаков. Нет, знаешь, сначала я тоже думал, что это я такой хитрый. А теперь мне ясно, что именно этого я и хочу. Чтобы со мной была она.

Белозёрская отталкивает его голову.

Белозёрская. Ты негодяй.

Булгаков. Ты приведёшь её?

Пауза. Белозёрская думает.

Белозёрская. По телефону?..

Булгаков. Нельзя.

Белозёрская с пониманием кивает.

Белозёрская. Пока я буду ходить, тебе придётся побыть в одиночестве.

Булгаков. Это ничего. Это можно.

Белозёрская встаёт, идёт к двери. В дверях ещё раз оборачивается:

Белозёрская. Негодяй.

Белозёрская выходит. Булгаков поднимается. Отряхивает колени, подходит к зеркалу, перед которым прихорашивалась Любовь Евгеньевна. Увидев себя, морщится, приглаживает волосы, застёгивает на пижамной куртке пуговицу. Оборачивается на свой портрет, висящий на стене. На нём он молодой и уверенный в себе, портрет написан в недолгую пору театрального успеха Булгакова. Сейчас он совсем не похож на портрет: взъерошенный, напуганный, затравленный. Морщится, глядя на него, ещё больше, чем от собственного отражения в зеркале.

Булгаков (зовёт). Груня!

Появляется кроткая и тихая домработница Груня. Так он всё-таки не один? Булгаков достаёт из кармана портмоне, даёт Груне деньги.

Булгаков. Сходи в магазин, купи закуски какой-нибудь и бутылку «Шампанского».

Груня. Какой закуски, Халнасич? И куда идтить?

Булгаков. Ну, в «Диету» сходи, я не знаю. Икры купи, мандаринов.

Груня. Мандарины в мае – это только в «Торгсине» если. Да меня туда не пустят без валюты-то. Есть у вас валюта, Халнасич?

Булгаков вдруг кидает на Груню злобный взгляд.

Булгаков. Нет у меня валюты! Что за вопросы? Тебя что тут вопросы задавать держат? Иди! Стой! Не уходи пока. Пойдёшь, когда придёт кто-нибудь.

Груня. Любовь Евгеньевна?

Булгаков. Кто придёт, тот придёт. Иди.

Груня кивает, выходит. Раздаётся стук в дверь. Булгаков вздрагивает. Он отходит задом к спальне, глядя на дверь. Стук повторяется. Булгаков совсем уже собирается скрыться в комнате, как вдруг выходит Груня в платочке, повязанном на голову.

Груня. Так я пойду, Халнасич?

Булгаков. Стой! Я же сказал, пойдёшь, когда придёт кто-нибудь…

Стук в дверь делается настойчивее.

Груня. Так вот же!

Булгаков. Не открывай!

Но Груня уже открыла. Булгаков вскрикивает и зажмуривается. Но на пороге оказывается всего лишь маленькая и хилая фигура Мандельштама в сером балахоне.