В Нире всё было настолько хреново, что я вооружился «Сумраком», выбрал себе позицию поудобнее и взялся за отстрел тех, кто портил феншуй имперцам. Вообще, хорошим вариантом могла бы стать крепость, ибо она располагалась на некотором возвышении, но там со снайперской винтовкой светиться нельзя ни при каких обстоятельствах. Поэтому я предпочёл водонапорную башню, в основание которой встроился Бродяга. Проверенная схема, такое мы уже делали.
У меня было несколько окон, выходящих на все стороны света, но облюбовал я западное. Именно оттуда сейчас пёрли вражеские соединения, теснившие потрёпанные силы ДК. А хуже всего было то, что с большого расстояния по пригородам работал геомант. И я потратил уйму времени, опираясь на Федю с Проектором, прежде чем обнаружил этого ублюдка.
Геомант сидел в броневике на двухкилометровой дистанции.
Вот вам и первая проверка реальной дальнобойности «Сумрака». Одно дело — знать, что с этой винтовкой устанавливаются мировые рекорды. Другое — творить подобные вещи своими руками. В качестве боеприпаса я использовал проверенный Cheytac, с каббалистическими цепочками, но это не всё. Пришлось модернизировать имеющийся образец, встроить в ложу алюминиевое шасси.
Не стану детально расписывать баллистику и все вычисления, которые я проводил. Скажу лишь, что никогда не причислял себя к лучшим снайперам планеты, на рекорды и в прошлой жизни не претендовал. Но у меня было улучшенное зрение одарённого, я сделал броневик прозрачным и использовал свой немалый боевой опыт. Характеристики боеприпаса тоже были улучшены с помощью очень хитрых Знаков.
Точная дистанция составляла две тысячи сто метров.
И я разнёс голову любителю землетрясений, сделав бронемашину бесплотной.
Почти сразу прекратился хаос в пригородах. Столбы пыли от разрушенных зданий ещё поднимались, когда я перезарядил винтовку и выбрал следующую цель. Группа помятых мехов прикрывала мужика на мотоцикле, в котором я узнал мощного и чрезвычайно опасного кинетика. Этот тип сталкивал между собой имперских шагателей, обрушивал на них здания, швырялся машинами и здоровенными камнями. У гарнизона крепости, насколько я понял, закончились прыгуны, так что ушлёпка никак не получалось вырубить. Что ж, я разворотил ему грудную клетку с полутора километров — чудовищная сила вышвырнула мужика из седла байка, и больше тот уже не поднялся.
Досылаю патрон в патронник.
И отправляю в небытие командира механизированного взвода, который пёр напролом, лихо перебираясь через завалы и баррикады.
Лишившись командира, турки попытались перегруппироваться, но хрен там. Наши ребята успели их окружить, и началась адская мясорубка.
Хмыкнув, я передёрнул затвор.
Веселье только начинается!
Турецкий телепат умер, так и не успев скрутить колпачок термоса. Жуткое это зрелище — безголовый человек с термосом в руках. Пальцы судорожно вцепились в металлический корпус, полброневика в кровище, командир и водитель что-то орут, прыгун телепортируется на броню с мечом наперевес…
Всё это бесполезно.
Потому что я снял телепата с дистанции в три километра.
Мой рекорд, поздравьте.
Перезарядив винтовку, я снова прицелился. Генерал, руководивший штурмом, по-прежнему находился в броневике. Удивительное спокойствие для человека, на глазах которого только что произошла неведомая хрень. Одним выстрелом я нарушил слаженную работу всех подразделений вражеского войска. А сейчас поставлю окончательную точку в этой битве.
Палец ложится на спуск.
Секунд тридцать я лежу неподвижно, выбираю момент.
Задерживаю дыхание.
Выстрел.
Пуля без труда прошивает нематериальную броню, и голова вражеского генерала разлетается кровавыми брызгами. Водитель броневика не выдерживает, рвёт с места, разворачивается и уматывает в противоположном от города направлении. По рытвинам, перепаханной мехами земле. Я больше не трачу ки на проницаемость обшивки, не вижу его лица, но в памяти остаётся искажённый от беззвучного вопля рот. Мужик в ужасе. Если он выживет, запомнит этот день навсегда.
Некоторое время вражеские части продолжают наступать. Мехи, ударные бронемашины с выдвижными пилами и коловратами, закованные в латы копьеносцы с ростовыми щитами, чеканящие шаг и наполняющие лязгом окрестности. Поначалу отсутствие генерала осталось незамеченным, но вскоре общая радужная картинка у Халифата начала разваливаться. Тактические операции отдельных соединений никак не согласовывались, и кое-где наши ребята сумели вклиниться, а затем и отрезать от основного войска целую бригаду мехов, по которым незамедлительно ударил геомант, после чего пошли работать обычные кинетики.
Перезарядив винтовку, я выбрал новую цель.
