Делать нечего, я перезарядил винтовку и через пару минут свалил с копыт ещё одного «Хтона». Затем пришлось валить «Истребителя», схлестнувшегося с двумя нашими «Борисфенами». «Истребители», доложу я вам, чрезвычайно опасны. Выпускаются эти машины в Наска, что лишний раз подтверждает участие заокеанской империи в персидской заварушке. Мехи этого класса продаются лишь союзникам, да и то в урезанном функционале. А всё потому, что современный «Истребитель» имеет керамическое напыление, защиту от широкого спектра температурных перепадов, отклоняющее поле, чтобы отбиваться от прыгунов, повышенную манёвренность и прыгучесть… Я уж молчу про двуручные бензопилы, которые можно использовать вместо коловратов!
В общем, один из «Борисфенов» сразу получил таранный удар в грудь и выбыл из игры, а второй попытался маневрировать и уклоняться, но прилетело в сгиб правой руки, и сервоприводы заклинило. А потом вражеского пилота настиг мой карающий крупный калибр. Фонарь забрызгало кровищей, словно внутри миксер включили! Мех застыл с занесённой пилой — та ещё работала, прокручивая цепь по направляющей шине.
А потом ближайшие дома начали разваливаться.
Я заворожённо наблюдал через прицел за работой высокорангового кинетика. Железобетонная плита, на которой держался балкон, выломалась из стены, расшвыривая кирпичи и штукатурку, устремилась к одному из уцелевших «Тигров». Пилот не успел среагировать — и его снесло с чудовищной силой, проломив броню и покорёжив фонарь. Не думаю, что после такого удара человек сумеет выжить…
Второй «Тигр» начал съёживаться, будто его комкали невидимые ладони великана. С такой лёгкостью школьник сминает лист, вырванный из тетради. Ощущение потусторонней жути усиливалось из-за бесшумности происходящего. На километровом расстоянии я видел картинку, но не слышал скрежета, грохота, лязга стали и рёва бензопил. Смерть находилась далеко от меня.
Мех деформировался до состояния спрессованной шарообразной массы. Не прошло и секунды, как чудовищная сила швырнула эту груду металла в копейщиков, сминая их ряды. Людей в доспехах давило так, словно на муравейник рухнуло ядро средневековой мортиры. Асфальт проломило, во все стороны разбежались трещины, над местом побоища взметнулась пыль…
И в этой пыли возникли тёмные силуэты русских «Витязей».
Вот так выглядят боевые действия в альтернативном двадцатом веке.
Перевожу винтовку в другой сектор, чтобы увидеть, как на центральной улице схлестнулись два отряда тяжёлых пехотинцев. Это классическая бойня, там нет одарённых, нет мехов и бронемашин с дисковыми пилами. Только две линии копьеносцев, за спинами которых держат строй мечники. Все со щитами, в тяжёлых доспехах, закованы чуть ли не с ног до головы.
Хотя…
Насчёт отсутствия одарённых я погорячился.
Вон по флангам носятся неуловимые тени, а там, где они прошлись, падают люди, обливающиеся кровью. Я предположил, что в операции задействованы четыре меты, и проследить за ними практически нереально. К счастью, эти берсерки сражаются на стороне ДК.
По всем западным кварталам шла битва.
Оторвавшись от оптического прицела, я осмотрел город, чтобы представить общую картину. Издалека доносился монотонным шум, в котором смешались лязг, грохот, рёв моторов и тяжёлое уханье големов, марширующих по тесным улочкам разрушенного Нира.
Да, за предыдущие жизни я насмотрелся на всякое.
И такого дерьма хватало.
Увеличивать отдельные участки мне не потребовалось. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: противник отступает. В привычном средневековье я бы замучался отстреливать всех этих конных рыцарей, никаких патронов на них не напасёшься. А здесь основной урон наносят мехи и одарённые. Причём у меня есть версия, что переломный момент наступил, когда я вынес генерала и телепата-связиста.
Тактическое отступление ещё не переросло в повальное бегство., но всё к тому шло. По городу вихрем носились прыгуны-диверсанты, вырезали зазевавшихся мечников и тут же исчезали, уподобившись ветру перемен. Кое-где рушились дома, из кладки выдёргивались камни, арматура, куски бетона. Весь этот мусор разлетался по сторонам, сокрушая вымазанных кровью и грязью солдат. Рычали бензопилы, ухали коловраты.
Несколько минут я наблюдал за тем, как штурмовые мехи цитадели расправлялись с вражескими бронемашинами. Вот турбированный «Скорпион» запрыгивает на броню, проминая её своей тяжестью, запускает коловрат и всаживает в передний скос — там, где обычно находится обзорная щель, укрытая двумя пластинами брони. Коловрат вгрызается в щель, взламывает броню, а дисковая пила во второй лапе «Скорпиона» разбрасывает искры, как в цеху металлургического завода… Мех ритмично бьёт в разные точки коловратом, и я понимаю, что к искрам добавляется кровь…
Город удалось отстоять.
Я начинаю неспешно собираться.
Здесь моя миссия завершена.
