Первый специализировался на детском питании, второй на косметике премиум-класса. И если с продавцом питания сложностей не возникло, то пришедшая на встречу девушка из «Монте-Карло Делюкс» затеяла со мной откровенный разговор.
— Я заинтересована в сотрудничестве, господин Иванов, — передо мной сидела изысканная красавица с каштановыми волосами. От девушки пахло дорогим парфюмом, вела она себя манерно и холодно. — Однако в руководстве компании ведутся разговоры о свёртывании наших представительств в Фазисе.
— В Фазисе? — я изогнул бровь.
— Не только здесь, — добавила Оксана Разумкова, имя значилось на её визитке. — По всему югу России и в Средней Азии.
— Насколько мне известно, ваше руководство базируется в Евроблоке, — заметил я, предчувствуя недоброе.
— Всё верно, — Оксана даже не притронулась к своему кофе. — Но, как вы понимаете, недавние события в Персии могут привести к… финансовым потерям.
— Думаете, Халифат посмеет атаковать Россию.
Разумкова пожала плечами:
— Наши директора не исключают такой возможности. И считают, что грамотный шаг — перенести торговые точки севернее.
— Или за Урал, — хмыкнул я.
— И такое обсуждается, — Оксана и бровью не повела.
— Что ж, вряд ли мне стоит вас переубеждать остаться, — пожимаю плечами. — И вы мне точно не поверите, если я скажу, что не всё так плохо.
— Вы не располагаете подобной информацией, — уверенно заявила собеседница.
— Пусть так. Но в таком случае, какова ваша цель на переговорах? Мы планировали подписать контракт. Если бы ваша компания передумала, меня, вне всяких сомнений, уведомили бы по телефону.
Разумкова замялась.
А потом выдала:
— Решение о переезде ещё не принято, господин Иванов. Мы отслеживаем новости и понимаем, что такое упущенная выгода. Повторюсь, мы хотели бы прийти к соглашению с вашими службами доставки, поскольку в России это уникальное явление. Мы провели предварительные оценки и понимаем, что сотрудничество будет прибыльным.
— И перспективным, — добавил я. — Доходы только вырастут, потому что я активно внедряюсь в другие города.
— Здесь спорить бессмысленно, — признала собеседница.
— А теперь, — я улыбнулся. — Должно быть «но».
Девушка смерила меня цепким, проницательным взглядом.
— Вы правы. Это самое «но» заключается в том, что мы согласны подписать контракт. Но не гарантируем стабильных поставок в будущем. Сами понимаете, если начнётся эвакуация, ни о каких поставках речи идти не может.
— Понимаю. И охотно принимаю такие условия, — сказал я, наблюдая за реакцией Оксаны. Та явно выдохнула. — Единственное, о чём прошу — не спешите с выводами. До эвакуации может не дойти.
— Руководство поручило мне утвердить договор, — гнула свою линию девушка, — где объёмы поставок по месяцам не будут чётко регламентированы. Если компания покинет Фазис, но… вернётся через некоторое время… мы возобновим поставки. И вот тогда, в условиях стабильности и безопасности, можем обсудить конкретные объёмы на регулярной основе.
— Хорошо, — я не стал спорить. — Давайте попробуем.
Документ мы подписали, я скрепил его родовой печатью. Что касается подписи и печати гендиректора «Монте-Карло», она уже имелась в наличии. С Оксаной мы расстались по-дружески, первичное напряжение спало.
Что ж, это первая ласточка.
Над городом сгущалась атмосфера тревожности.
После заключения двух сделок, я отправился в одну из своих любимых кофеен в Турецком Квартале, взял чашечку мощного-сочного сваренного на песке напитка и занял свободный столик на тротуаре с видом на белый минарет. Погода установилась хорошая, тучи разошлись. Дул тёплый ветерок, по улицам прохаживались редкие туристы. В кафе напротив двое бородатых мужиков курили кальян.
До меня донеслись обрывки разговора на колхском:
— Брат, ты что говоришь такое? Зачем продавать? У тебя гости каждый год приезжают, все довольны. Сезон сдал — весь год кормишься.
— Так было, — кивнул второй бородач. — Но что будет завтра? Смотри, что
— Да ладно.
— Закрывается, брат. Всех наших призывают покинуть Россию. Не могут гарантировать безопасность, так и говорят. Я сам в газете читал. И по телевизору показывали.
Дальше я не вслушивался.
И так понятно, что отношения между Россией и Халифатом испортились. А в таких обстоятельствах дипломатические миссии отзывают.
Допив кофе, я встал, подхватил неизменную трость и направился к «Ирбису», припаркованному у перекрёстка, на соседней улице.
В машине сидел человек.
От неожиданности я замер на полушаге.
Угонщик не смог бы взломать защитные механизмы дверей, учитывая накладываемую с помощью каббалистики печать. Да и не пытался этот мужик завести двигатель. Тип сидел в пассажирском кресле неподвижно, спиной ко мне, и наблюдал за улицей с помощью зеркала заднего вида. Сначала я узнал осанку и телосложение, потом — часть лица, отражённого в зеркале.
Пассажиром моего спорткара был Иезекииль Джонс.
Секундное колебание привело к тому, что я не вытащил меч из трости, а спокойно подошёл к тачке с пассажирской стороны и постучал в окно.
