– Я не стал стоять около женского туалета и отошел. Она, наверное, сразу же, как вышла, повернула на лестницу и спустилась на выход.
– Денис Юрьевич, это ваш сотрудник такой стеснительный, когда не надо? Он, видите ли, постеснялся стоять около женского туалета! – начальник ГУВД побарабанил пальцами по столу. – А что, у нас в главке женщины перевелись? У вас, Денис Юрьевич, сколько женщин в подчинении?
– Больше двадцати, – поднялся со своего места Щукин. – Точнее, двадцать три.
– У него двадцать три бездельницы в юбках с офицерскими погонами, а свидетельницу некому в туалет сопроводить! Сергей Владимирович, а у нас что, в здание кто хочет – заходит, кто хочет – выходит? Почему ее никто не остановил? Почему у нее на выходе не проверили пропуск? Что за бардак такой?
Поднявшийся подполковник внутренней службы глубоко вздохнул и уверенно заявил:
– Согласно вашему указанию, товарищ генерал-майор, заступающая смена на контрольно-пропускном пункте принимает у предыдущей смены список лиц, кому были выписаны пропуска в здание ГУВД и кто остался в здании на момент приема смены. Заступающая смена действовала согласно данному приказу. Получилось так, что на гражданку Максимову при входе пропуск не выписывали. Она приехала с оперативными сотрудниками. Заступающая смена о ней ничего не знала. Когда Максимова входила, на КПП ее остановил постовой. Девушка сказала ему, что следователь ее уже отпустил.
– И он поверил? Молодец! Все по инструкциям! А почему, скажи мне, когда ее сюда привезли, то не зафиксировали, что такая-то гражданка въехала в ГУВД на таком-то автомобиле? Или автомобиль не проверяли?
– Будем разбираться, товарищ генерал-майор. Проведем служебное расследование.
– Садись. Кто у нас со штаба? Вы? Запишите: вот этому молодчику, – генерал показал на оперативника, упустившего Машу, – строгий выговор от моего имени. Вас, Сергей Владимирович, я пока устно предупреждаю. Старшему смены на КПП строгий выговор. Тому, кто выпустил ее, – неполное служебное соответствие. К вечеру чтобы приказ о наказании был у меня на подписи. Так, Щукин, кто привез свидетельницу?
– Майор Латыпов из специальной группы департамента уголовного розыска МВД России, – ловко «перевел стрелки» Денис Юрьевич.
– Клементьев, это твой подчиненный? – панибратски спросил меня генерал.
– Мой, товарищ генерал-майор.
Неожиданно за меня вступился заместитель генерала:
– Да при чем здесь Клементьев, Виктор Андреевич? Это наши разгильдяи прохлопали девчонку, им и отвечать. А то сейчас начнем: тот виноват, этот не доглядел. Денис Юрьевич, докладывай, что у тебя по этим убийствам?
После объяснений Щукина, из которых следовало, что приняты исчерпывающие меры, но толку никакого нет, слово взял Городилов:
– У нас тоже принято управленческое решение. Мы отстраняем следователя Скорнякова от ведения этого дела. Следственно-оперативную группу возглавит следователь по особо важным делам следственного управления областной прокуратуры Мальцев Евгений Михайлович.
Высокий лысоватый мужчина в гражданской одежде поднялся впереди меня и сразу же сел. Чувствовалось, матерый кадр. И вовсе не в упущенной девчонке здесь дело. Городилов подключает тяжелую артиллерию. И подключает вовсе неспроста.
– Скорнякову мы поручаем расследование убийства Арслановой. Я думаю, – Городилов выдержал небольшую паузу, привлекая внимание, – соединять эти дела в одном производстве пока преждевременно. Но по убийству Арслановой надо создать следственно-оперативную группу. От нас представитель уже есть… – Он вопросительно посмотрел на генерала.
– Так, от нас, – заместитель начальника ГУВД почесал подбородок, – кто от нас, Денис Юрьевич? Есть у нас пара сотрудников?
Щукин, не глядя на меня, сказал:
– Двоих оперативных сотрудников можно отозвать из отдельной группы подполковника Клементьева.
– У нас там двое? А кто остается?
Я поднялся с места:
– Нас тоже остается двое, товарищ генерал. Я думаю, мы справимся с возложенными на нас задачами.
– Александр Геннадьевич, – перебив меня, начальник ГУВД сверился с каким-то листочком, где референты напечатали имена-отчества присутствующих на совещании, – только не надо сейчас, как на партийном собрании, лозунгами рапортовать: «выполним», «перевыполним»! Мы все работаем. Никто из присутствующих не бездельничает. Убийство Арслановой – не простое преступление, и сами должны понимать, что по нему необходимо создать отдельную следственно-оперативную группу. Мы не от хорошей жизни у вас личный состав забираем. Автомобиль, кабинет остаются в вашем распоряжении. Работайте. Все у нас на сегодня? Вопросы у присутствующих есть? Нет? Тогда все свободны!
В коридоре я остановил Щукина:
– Чья идея у меня людей забрать? У тебя же еще двадцать три бездельницы есть, а ты меня последних оперов лишаешь!
– Вопрос не ко мне. Все уже было решено.
– Раньше сказать не мог? До совещания?
– Считай, что не мог. – Он развернулся и пошел в другую сторону, хотя нам было по пути.
