Вообще описание сексуальных событий хоть и занимало немало места, и происходило то в одном кабинете, то в другом, но служило только фоном для размышлений о сенаторе. На мой взгляд, весь этот половой натурализм был помещен в дневники, чтобы придать им правдоподобность, эдакую изюминку. Лейтмотив сего незамысловатого повествования сводился к тому, что если уж в кабинете они умудрялись такое вытворять, то в нормальных условиях дали бы гари на всю мощь! Но всему мешал её отец. Кстати, его работодатель. И мысль о том, что неплохо бы в «Сибирской инвестиционной компании» сменить директора, там прослеживалась с самого начала.
«Ирина де Сад упоминает в своих рассказах родинку у девушки около соска левой груди?» – запросил я между делом Главный сервер и продолжил чтение.
Во вторник на прошлой неделе он описывал, как после обеда относил служебную корреспонденцию в приемную Сарибекова и случайно, через неплотно прикрытую дверь, увидел, что сенатор поглаживает стоящую сбоку директорского стола Наталью по попе. Да непросто поглаживает, а под юбкой. За тот короткий миг, что он мог рассмотреть события в кабинете Сарибекова, Киселев увидел, что на лице Натальи было «обреченное равнодушие», зато сам сенатор был воплощением похоти. Автор дневников делает вывод, что отец продолжает домогаться дочери, а та, как бы противно ей ни было, мирится с этим. Но была бы рада от всего избавиться.
В сущности, кто-то не мудрствуя лукаво переписал всю сцену у Ирины де Сад. Только там главный герой специально подсматривает, а героиня, в отличие от Натальи, не строит недовольные гримасы домогающемуся ее директору, а с чувством и фантазией отдается ему. Я специально сравнил текст «Затерянных в офисе» и «дневников» покойного. Суть одна и та же.
В среду Киселев описывает свои мучения от увиденного в кабинете директора. Эротические мотивы сменяются на полные угроз и ревности высказывания.
В четверг между ним и Натальей, судя по записям, происходит выяснение отношений. Она признается, что ее отношения с отцом продолжаются против ее воли. Она, мол, ничего не может с этим насилием поделать, и вообще судьба сильнее их. Противостоять ее отцу, сенатору и миллиардеру, они не могут, и лучше всего ей и Киселеву расстаться навсегда.
Никаких комментариев к этой, последней записи, не было.
Надо полагать, события вторника послужили последней каплей и переполнили чашу его терпения. В пятницу он берется за винтовку.
Ну, ну, неплохо! Расчет очень верный, вряд ли кто из сотрудников прокуратуры и ГУВД читал в Интернете опусы Ирины де Сад. А если кто, грешен, почитывал, то постесняется признаться. Что о нем коллеги после этого подумают? Так что сравнивать текст «дневников» с произведениями однофамилицы маркиза де Сада некому.
Что же дальше?
Я продолжил диалог с виртуальным собеседником:
«Теперь что о Наталье?»
Время приближалось к двум часам дня, и просто удивительно, что меня еще никто не ищет.
«
На экране появился силуэт девушки. По нему пробежали зеленые вертикальные и горизонтальные линии, создав двухмерное изображение. Словно параллели и меридианы на географической карте, линии изогнулись, образуя контуры тела. Получился трехмерный каркас человека. Фигура повернулась, прошла пару шагов и вновь встала лицом к экрану. Снизу вверх по ней волной набежала кожа, появились волосы на голове, лицо обрело знакомые черты: обнаженная Наталья радостно улыбалась мне. Эффект того, что это видеосъемка натурального живого человека, был полнейший.
«Что это?»
«
