«
На этой фотографии Киселев, с сигаретой в зубах, в одних плавках, закинув ногу на ногу, сидел в кожаном кресле. За талии он обнимал двух стоящих по бокам обнаженных девушек. Одна, естественно, Наталья. Вторая… Инна.
За дверью у строителей что-то грохнуло. Взбешенный мужчина произнес эмоциональный монолог об умственных способностях коллеги. Мне показалось, что он говорит про меня.
Хорош гусь, ничего не скажешь! И как это Инна выпала у меня из головы? И про родинку она не могла не знать. И про отношения сестры и отца как-то мне конкретно намекала, а Наталье так и вовсе открытым текстом сказала. Теперь, оказывается, она знала Киселева. Или Киселев знал, кто она такая.
На мониторе появился значок пришедшего сообщения. Я расшифровал:
«
Я мысленно представил, как пара дюжих хлопцев держит извивающегося диджея за руки, от чего и появились синяки и ссадины. Кто-то третий подходит к нему, сжимает нос. От недостатка воздуха Валлентино открывает рот, и ему туда засыпают гремучую смесь из кокаина и сильнейшего синтетического наркотика ЛТСА. Через слизистую оболочку рта наркотики мгновенно впитываются в кровь. Человек теряет сознание, наступает смерть от передозировки. Никаких признаков убийства при осмотре трупа не обнаруживают. Синяки на руках? Да мало ли, откуда они у наркомана. В итоге дело закрыто, труп закопан. Инна взялась за учебу и больше с маргиналами не связывалась.
Я закурил. С портрета на журнальном столике на меня укоризненно взирал покойный Ралиф Худатович. Сенатор был явно недоволен ходом расследования. А кто им доволен, я, что ли?
Отойдя в противоположный от журнального столика угол библиотеки, я достал телефон, комбинацией цифр взвел антилазер и, резко развернувшись, направил средней ширины луч на портрет. По моим прикидкам, если бы это был живой человек, то я ослепил бы его на несколько дней. Поменяв ширину луча, я несколько раз попрактиковался на портрете атакой в правый глаз сенатора. Узким лучом, даже на половинной мощности, с расстояния в шесть-семь шагов, я лишил бы противника зрения навсегда. Антилазер – хорошая вещь!
5 сентября 1992 года советский сухогруз «Академик Корниенко», совершавший рейс из Владивостока в Одессу, вошел в воды Аденского залива. Милях в тридцати от судна простирался берег Сомали, где безуспешно пытался сохранить власть бывший президент Саид Барре. Где-то на окраинах Могадишо легендарный лидер повстанцев Фарах Айдид сколачивал новые отряды боевиков, которые вскоре полностью захватят столицу и навсегда изгонят Барре, погрузив страну в бесконечный хаос. Пройдет менее года, и президент США Билл Клинтон решит проучить Айдида и пошлет с целью его захвата элитный отряд рейнджеров. Но генерал Айдид, получивший добротное советское образование, в пух и прах разгромит американцев. Шустрые голливудские режиссеры быстренько снимут по мотивам этой национальной трагедии неплохой боевик «Падение черного ястреба». Но все это еще будет.
Перед отходом в рейс капитан сухогруза получил приказ взять на борт четверых пассажиров и аппаратуру, которая была с ними. Аппаратура тоже была добротная советская, разработанная и произведенная на секретном военном заводе.
До входа в воды, примыкающие к Сомали, пассажиры ничем себя не проявляли и выходили из кают только для коротких прогулок – подышать свежим воздухом, полюбоваться заходом солнца в океан.
Ранним утром пятого сентября пассажиры оживились, установили на ходовом мостике свою загадочную аппаратуру, самой примечательной частью которой была короткая труба на треножнике. Временным кабелем через регулятор мощности приборы гостей соединили с судовой электросетью.
Главный из пассажиров, лысый мужчина лет пятидесяти, внимательно в бинокль осматривал горизонт, остальные покуривали на отведенных им местах.
