Трамп потом говорил своему адвокату, что слова Коми о якобы имевших место развлечениях с проститутками в Москве потрясли его: «У меня достаточно проблем с Меланьей, подругами и тому подобным. Мне ни к чему что-то еще. Я не могу допустить, чтобы Меланья выслушивала все это».
После брифинга Трамп выпустил заявление с призывом быть «конструктивными», однако информация, похоже, никак не повлияла на него. Попытки «России, Китая, других стран» вмешаться «абсолютно никак не отразились на результатах выборов, особенно с учетом того, что взлома автоматических урн для голосования не было».
Четыре дня спустя, 10 января, новостная интернет-компания BuzzFeed разместила 35-страничное досье в открытом доступе.
Именно тогда я прочитал этот документ. На странице 27 говорилось: «Два информированных источника из Санкт-Петербурга заявляют, что кандидат от Республиканской партии ТРАМП давал взятки и участвовал в сексуальных утехах в городе, однако ключевых свидетелей заставили молчать, и подтверждение получить трудно».
Там подчеркивалось, что «всех прямых свидетелей “заставили замолчать”, т.е. подкупили или вынудили исчезнуть».
Иначе говоря, в досье ясно указывалось, что проверить информацию невозможно.
Меня поразили не сами утверждения, которые могли оказаться правдивыми, а то, что руководители разведслужб, в частности директор ФБР, решили предъявить их Трампу.
Центральной частью брифинга 6 января была разведывательная оценка вмешательства России в выборы. Такой отчет считается в разведывательном сообществе самым важным, хорошо обоснованным и убедительным. В своей книге «Факты и страхи» (Facts and Fears) Клеппер называет его «краеугольным камнем в море важнейших данных, представляемых американской разведкой». ЦРУ, АНБ, ФБР и другие разведывательные службы вносят свой вклад в сбор информации. Они также идут на риск, сводя такую сверхчувствительную информацию в один отчет, который может попасть в руки посторонних.
А потом Коми представляет досье словно походя, говоря, что в этом грязном, непроверенном и неподтвержденном примечании имеются отвратительные обвинения в ваш адрес.
Они хотели, чтобы избранный президент верил официальной оценке. Так зачем же портить его с помощью досье? Они знали Трампа достаточно хорошо и понимали, что это вызовет у него негодование. Досье вызвало бы негодование у любого. Так зачем же руководители разведслужб приложили к своему самому серьезному документу какое-то непроверенное досье?
Характер материалов в досье давал все основания репортеру или ФБР отнестись к ним с подозрением, попытаться найти источник и выяснить, можно ли найти подтверждения. Понятно, что ФБР не было обязано делать это, хотя впоследствии они и учинили расследование.
Однако его включение, даже в урезанном виде, в повестку одного из важнейших брифингов не имеет, на мой взгляд, особого смысла. Это все равно, если бы я написал одну из самых серьезных и сложных статей в
В «Высшей степени преданности», опубликованной год спустя, Коми пространно описывает свои размышления до встречи с Трампом о том, как поступить с досье. «Я сохранил должность директора ФБР, — пишет он. — Нам была известна информация, а также человек, которому ее следовало передать. Для меня этого достаточно, чтобы действовать. План приобрел бы смысл, если бы удалось подобрать нужные слова для разговора с новым президентом о проститутках в Москве».
Все это могло оказаться правдой, однако представьте, что об этом говорит директор ФБР.
Коми продолжает: «И все же план вызывал у меня чувство неловкости… Велика опасность того, что Дональд Трамп, политик и крутой делец, увидит в этом деле с проститутками стремление прижать его и получить рычаг давления. Он вполне может предположить, что я пользуюсь методами Эдгара Гувера, поскольку тот на моем месте поступил бы именно так».
За пять дней до инаугурации, 15 января, я выступил в новостной программе Fox News Sunday. Вот мои слова: «Я уже 45 лет живу в мире, где постоянно делаются голословные утверждения. Это мусорный документ. Его ни в коем случае нельзя было использовать на брифинге, посвященном разведывательной оценке. У Трампа есть полное право возмутиться». Представители разведведомств, «которые проделали отличную работу, допустили здесь ошибку, а когда люди ошибаются, им следует извиниться». Я сказал, что обычно такую информацию — так было в предыдущих администрациях — кладут во входящую почту юрисконсульта Белого дома. Пусть адвокат нового президента разбирается с этим щекотливым вопросом.
Позже в тот день Трамп разместил такой твит: «Спасибо Бобу Вудворду, который сказал: “Это мусорный документ. его ни в коем случае нельзя было использовать. У Трампа есть полное право возмутиться (разозлиться).”»
Мне не очень хотелось принимать чью-либо сторону, но я не сомневался, что такой документ, даже в сокращенном виде, был откровенным «мусором» и с ним следовало обращаться иначе.