Поскольку у ФБР имелось это досье, Коми сказал, что должен показать его Трампу после их основного представления оценки разведывательного сообщества. Это должно быть приложение, фактически примечание.
Из 35-страничного досье сделали выжимку на одну и три четверти страницы, акцент в которой был сделан на предположительной связи русских с избирательной кампанией.
Реакция Трампа на звучавший все громче хор новостей о вмешательстве России в выборы была агрессивной.
Трамп заявил 9 декабря, что тревогу в разведывательном сообществе подняли «те же самые люди, которые обвиняли Саддама Хусейна в наличии оружия массового уничтожения». Позднее он сказал Fox News: «Они понятия не имеют, кто именно — русские, китайцы или кто еще — наблюдает за тем, что происходит где-то в кровати». В Twitter Трамп написал: «Если вы не поймали хакеров за руку, то крайне трудно определить, кто осуществил взлом. Почему об этом помалкивали до выборов?»
Сенатский комитет по делам вооруженных сил провел 5 января слушания по вопросу компьютерных атак со стороны России. Свидетельские показания давал Клеппер, который должен был проинформировать Трампа на следующий день. Раздраженный нападками, Трамп заявил: «Есть разница между скептицизмом и обливанием грязью. Доверие и уверенность в разведслужбах крайне важны для общества. А многие мои зарубежные коллеги указывают на то, что… разведывательное сообщество США занимается обливанием грязью».
На следующий день Келлиэнн Конуэй сказала в телевизионной программе CBS This Morning: «С чего бы России желать победы Дональда Трампа в президентской гонке? Ведь Дональд Трамп обещал модернизировать наш ядерный арсенал».
В телефонном интервью газете
Хоуп Хикс (28 лет), специалист по связям с общественностью, которая была пресс-секретарем Трампа во время избирательной кампании, обосновалась в небольшом конференц-зале на 14-м этаже Trump Tower на время перехода в начале января 2017 г. Она обладала двумя важными для Трампа качествами — лояльность и привлекательность. Хикс была в юности моделью, а сейчас с идеально подкрашенными глазами и длинными каштановыми волосами, зачесанными на одну сторону, она выглядела именно так, как нравилось Трампу. Помимо этого, она действительно хорошо справлялась со своими обязанностями.
Трамп спросил ее, на какое место в Белом доме она претендует. Желая избежать участия в каждодневных рукопашных схватках с прессой, она выбрала должность директора по стратегическим коммуникациям, иначе говоря, решила заниматься организацией его выступлений в СМИ, которые теперь были бесконечными. Она стала диспетчером его интервью. С Трампом хотели встретиться все, и Хикс чувствовала, что он подрастерял свое влияние на СМИ из-за чрезмерной доступности во время избирательной кампании. К контактам с прессой теперь следовало бы подходить с разбором. Но, как и все остальные, она понимала, что с избранным президентом это может оказаться невозможным.
Хикс считала, что СМИ страдают «оппозиционно-вызывающим расстройством». В медицинской психологической практике такой диагноз чаще всего ставят непослушным детям. Оппозиционно-вызывающее расстройство характеризуется чрезмерным возмущением властью, мстительностью и приступами ярости. По мнению Хикс, пресса вела себя именно так.
Хикс уже работала над ответом на отчет о вмешательстве русских в выборы. Из-за шквала новостей, связанных с тем, что она называла «якобы имевшей место кибератакой со стороны России», Соединенные Штаты выглядели слабыми, а Россия казалась более влиятельной, чем заслуживала.
6 января руководители разведслужб прибыли в Trump Tower. Коми встречался с Трампом впервые. В своей книге он привел такое описание, чтобы подчеркнуть свою наблюдательность: «Его пиджак был расстегнутым, а галстук слишком длинным, как обычно. Лицо казалось красноватым, с яркими белыми полумесяцами под глазами, оставшимися, думаю, от солнцезащитных очков, а на голове красовались впечатляюще зачесанные светлые волосы, которые были вроде бы собственными. Помнится, я подумал, сколько времени у него уходит на их укладку каждое утро. Когда он протянул руку, я мысленно оценил ее размер. Ладонь была меньше моей, но вполне обычной».
На брифинге в Trump Tower Клеппер кратко изложил основные выводы — центральную часть любой разведывательной оценки: