В высших эшелонах разведывательного сообщества мне заявили, что в существующем прогнозе на два года и далее «нет ничего нового» и «никаких значительных изменений». Короче говоря, причин для тревоги не было.
Но когда я разговаривал с человеком, имеющим самый полный доступ к текущим разведывательным данным, произошло то, чего ни разу не случалось за все 46 лет моей журналистской деятельности. После категорических, подчеркнуто настойчивых отрицаний этот человек сказал: «Если я окажусь неправ, я принесу вам свои извинения».
Такой ответ я слышал впервые. И его смысл был мне неясен. Да, я регулярно сталкивался с откровенной ложью со стороны официальных лиц, особенно когда речь шла об очень чувствительных вопросах. Когда впоследствии я спрашивал их об этом, они говорили, что в тех обстоятельствах лучше было скрыть правду. Зачем же тогда соглашаться на разговор? Молчание можно истолковать как подтверждение, обычно отвечали они. Таков реальный мир журналистов, пишущих о деликатных разведывательных делах. Никто и никогда не собирался передо мной извиняться.
Совсем скоро я получил право потребовать обещанное извинение.
Всего через месяц, 3 июля, Северная Корея объявила об успешном испытании своей первой МБР Hwasong-14. Ракета пролетела всего 930 км и находилась в воздухе 37 минут, но предварительные оценки показали, что при запуске по более пологой траектории она может достичь континентальной части США. Это было именно тем, о чем предупреждал мой источник два месяца назад.
Трампа проинформировали об испытании той же ночью. На следующий день, 4 июля, в Белом доме проходило празднование Дня независимости. Вечером в Ситуационной комнате состоялось экстренное совещание под председательством Макмастера. Трампа на нем не было.
Директор ЦРУ Помпео сообщил, что сведения об испытании МБР подтвердились. Ракета была запущена с восьмиосной передвижной пусковой платформы, которая была поставлена из Китая. Надежды на то, что Китай будет сдерживающей силой для Северной Кореи, с треском провалились.
По словам Тиллерсона, ему не удалось связаться с китайцами, но он призвал созвать экстренное заседание Совета Безопасности ООН. «Нам необходимо работать вместе с Россией, чтобы получить ее поддержку, и сосредоточиться на тех странах, которые не соблюдают существующих санкций, — сказал он. — Это нужно обсудить с “Большой двадцаткой”, особенно с Японией и Южной Кореей».
Тиллерсон выразил озабоченность в связи с тем, что администрация Трампа повысила пошлины на импорт стали из Китая именно в тот момент, когда Соединенным Штатам как никогда прежде требовалась его помощь в сдерживании КНДР. Он также был обеспокоен реакцией давних союзников США, таких как Япония, Южная Корея и Евросоюз, на повышение тарифов на сталь.
«Китайцы нас избегают, — сказала постпред США в ООН Никки Хейли, — но согласились прийти на завтрашнее заседание Совбеза». Соединенным Штатам требовалось срочно установить, какие компании продолжают вести бизнес с Северной Кореей, и ввести дополнительные санкции.
«Нам необходимо убедительное заявление для прессы, чтобы заручиться поддержкой союзников, — сказал Мэттис. — Нельзя показывать, что между нами и Южной Кореей существуют хотя бы малейшие разногласия». Он коротко обрисовал планы военного ответа при различных сценариях, которые предусматривали широкий спектр действий — от ограниченных точечных ударов до полномасштабной операции и даже до нанесения обезглавливающего удара. На тот момент США не располагали в регионе силами и средствами, которые могли им понадобиться. Проще говоря, они не были готовы ко всем сценариям и на подготовку требовалось время.
«Первым делом нам нужно добиться санкций от ООН, — сказал Мнучин. — Если нет, мы можем применить еще десяток своих санкций».
Глава АНБ Майк Роджерс обрисовал оборонительные возможности Соединенных Штатов в сфере кибербезопасности; кибероперации против Северной Кореи пока не рассматривались.
«Нам нужно серьезно подумать, какими техническими данными мы готовы делиться с Китаем и Россией, — предупредил директор Национальной разведки Дэн Коутс, — я имею в виду, по МБР и т.п.». У американской разведки имелась довольно полная картина, и ее следовало защищать.
«Скоро станет ясно, будут ли китайцы с нами, как обещали», — сказал Тиллерсон. Если Соединенные Штаты решат ввести для своих граждан запрет на посещение Северной Кореи, необходимо добиться, чтобы другие страны сделали то же самое.
«Тогда мы потеряем агентурную разведку, а это серьезная проблема», — заметил Помпео, ссылаясь на возможные последствия этого шага для секретных источников ЦРУ.
«Надеюсь, мы не будем с этим спешить, — сказал Мэттис, который был в курсе сверхсекретных программ. — Мы не можем лишиться агентурной информации».
«Если поездки будут продолжаться, мы столкнемся с риском захвата заложников», — возразил Тиллерсон, но не мог не согласиться с Помпео и Мэттисом насчет важности агентурных источников.