— Лично — значит, лично? Или достаточно интерфейса? — переспросил Антон.
— Конечно, интерфейса достаточно, — Иван внимательно разглядывал Антона. — А почему ты об этом спрашиваешь? Лично — в буквальном смысле — вызывают только тогда, когда требуется тело во плоти, так сказать. Для экспертиз, например.
— Да я так. Вы сказали «лично», я и подумал, что ехать надо будет.
— Нет, Антон. Конечно, нет, — Иван потер лицо руками, как будто умывался. Стало понятно, что он очень устал, однако не торопился исчезать. — Расскажи, как у тебя на работе? Как вообще жизнь? Девушки, наверное, проходу не дают?
Неожиданное любопытство эсбэшника оказалось очень грубым — вероятно, он на самом деле был на грани отключения.
— Нормально все. А почему вы спрашиваете?
Иван вздохнул:
— Понимаешь, после таких приключений, как у тебя, многие по чисто психологическим причинам меняют свое поведение, начинают оценивать привычные вещи или людей по-другому, не так, как раньше. Мне любопытно, не замечал ли ты каких-нибудь изменений в привычном восприятии? Может быть, поведение каких-то людей тебе теперь кажется непонятным или странным? — он вздохнул. — Понимаешь, это очень ценно для нас. Мы ведь крутимся в каждодневной рутине, не замечая ее деталей. А у тебя сейчас появился — на время, пока не обвыкся, свежий взгляд. Не расскажешь, как тебе сейчас все видится? — он внимательно смотрел на Антона.
— Да вроде все по-старому — те же люди, та же работа. Что тут может быть нового? — не торопился делиться с Иваном своими переживаниями Антон.
— Ну, а поведение людей? Может, они кажутся тебе странными? Например, девушки. Ничего не изменилось после того, как ты вернулся?
— Да нет. Все как и раньше, — стоял на своем Антон.
— Подумай немного, может, что-то показалось тебе необычным?
— Я начинаю волноваться. Что-то случилось? Вроде у моих все в порядке. Мы с ними видимся практически каждый день.
— Извини, я очень устал, поэтому несу всякое. Все в порядке. Понимаешь, у меня был опыт с одним — скажем, биологом, тот провел несколько дней без помощи, пока его нашли. Так вот, он уже в городе, почти через месяц после возвращения, вдруг начал снимать шлем, пытался выйти из модуля без костюма, ну и так, по мелочи. А я тогда был неопытным — проморгал, не помог вовремя хорошему человеку. Правда, быстро спохватились. Теперь у него все отлично, но лучше бы было избежать неприятностей.
— А что с ним случилось? — поинтересовался Антон, насторожившись.
— Да ничего особенного. — Иван опять вздохнул, как будто ему не хватало воздуха. — Просто теперь он уже не сможет работать за пределами города.
— Я же вернулся на старую работу. Мне и так теперь внешки не видать. Одни кабельные тоннели да коллекторы — вот вся моя внешка!
— Да ты тут при чем? — сделал вид, что удивился, эсбэшник, хотя его намеки были более чем прозрачными. — Тебя же не тянет гулять по городу без защитного костюма? — тем не менее он внимательно смотрел на Антона.
— Нет, не тянет, — не соврал Антон.
Иван встал, прошелся по своему кабинету, вернулся к креслу, но садиться не стал, остановившись позади него. Вновь растер лицо руками и заговорил, как будто читая обязательную лекцию:
— Ты пойми, Антон, маски и костюмы — это защитные средства. Такие же, как, скажем, каски у строителей или военных. Приоритет города — сохранение жизней. Но если, заставляя, скажем, строителей надевать каску, мы спасаем их жизнь, то заставляя людей носить защитный костюм, мы спасаем еще и жизни других.
— Зачем вы мне все это рассказываете? Я в школе учился хорошо, по санитарной безопасности у меня пятерка, между прочим. Могу и сам процитировать: «Человеческое общество вкладывает значительные ресурсы в формирование образованной и развитой личности, и оно не может позволить отдельным индивидам рисковать этими вложениями по собственному усмотрению».
Иван задумчиво смотрел на Антона. Постоял и как-то тускло произнес:
— Молодец. Все правильно.
Антон тоже встал и так же задумчиво смотрел на эсбэшника. Было ощущение, что в тот момент они оба чувствовали фальшь и неправду в, казалось бы, очевидном высказывании. Наконец Иван прервал затягивающуюся паузу:
— Ну ладно. Будем считать, что ты меня услышал. Появятся какие-нибудь неожиданные изменения в восприятии привычного — обращайся, не ты первый, не ты последний. Разберемся. Повторюсь — нам очень важен такой свежий взгляд. Скажу больше — это важно лично мне, — он в который раз вздохнул. — Видишь ли, я пишу работу по психологии восприятия, и для меня люди, побывавшие в такой ситуации, как ты, очень важные источники. Был бы лично очень признателен, если бы ты мне помог чем-нибудь.
— Да без проблем.
— Сейчас, извини, очень устал. Я с тобой на той неделе еще свяжусь, если ты не возражаешь, поговорим.
Антон кивнул:
— Хорошо. Я всегда на связи.
Иван как-то подозрительно посмотрел на него и отключился, не попрощавшись.
