— Я думал, ты по-взрослому. Детский сад какой-то! — он несколько секунд помолчал, потом добавил: — Ага! Вот это! Я тоже по пиву! Присоединяюсь!
— Помнится, в прошлый раз ты этим пивом так наелся, как будто пол-литра чего покрепче в одно лицо употребил. Вот это был детский сад!
— Кто старое помянет, тому электричество в модуле отключить! — парировал друг.
Зашипела и звякнула пневмосистема. Антон открыл контейнер с доставкой — алюминиевая бутылка пива модного сорта «Зарядье» и контейнер с закусками — белковые палочки ассорти со вкусами морепродуктов — твердые как карандаши и прилипчивые как инфекция. Ванька уже ковырялся со своим контейнером — похоже, он заказал ту же марку и какие-то непонятные плиточки, смахивающие по виду на галеты. Друзья стукнулись бутылками по стеклопластику интерфейсов и откинулись в креслах, наслаждаясь последними минутами заката, первыми глотками холодного пива и той особенной тишиной, которая бывает между близкими людьми.
Когда Центр наконец заиграл всеми красками, а от былого величия солнца осталась лишь светлая полоса, прячущаяся за силуэтом города, Антон, открывая очередную бутылку, спросил:
— Вань, слушай, а почему мы не можем встречаться?
— Не понял! А мы что делаем сейчас?
— Не, я не об этом. Почему люди не могут общаться непосредственно друг с другом, без интов?
— Почему это не могут? У меня на работе диспетчеры всегда парами сидят — такое правило.
— Да я не про работу. Вот, например, захочу я встретиться с Маринкой — нельзя. Через инт этот дурацкий делай что хочешь, а чтобы потрогать девушку рукой — так чуть ли не заявление в загс подавать надо!
— А-а! Вот ты о чем! — Ванька беззлобно рассмеялся. — Что, брат, накипело?!
— Ничего не накипело! Я ей предложил: давай, мол, встретимся? Она отказалась.
— Чего это? — удивился друг. — У вас же вроде все в порядке?
— Говорит, воняете вы все и волосатые! И это, говорит, не считая кое-чего похуже!
— Вот тут я не понял! Откуда ей знать?! И что похуже?!
— Сестра у нее замуж вышла, наговорила ей чего-то.
Ванька помолчал.
— Ну, брат, что тут поделаешь? Насильно мил не будешь! — он еще помолчал, глотнул пива. — Но ты же не об этом спрашивал? Ты говорил, почему встречаться нельзя?
— Ну да. Я имел в виду, почему вообще нельзя встречаться? Вот, например, захотел я тебя увидеть, или Федьку, или Ирку — да какая разница? Нельзя. Понимаешь? Нет оснований, говорят. А если я просто хочу пожать другу руку? Почему нельзя?
— Как это почему? Ты чего, только из реки вылез? Не знаешь, что вокруг творится?
— Вань! Но мы-то проверяемся каждый день! Мы точно не заразные! На нас, кроме разрешенной флоры и фауны, ничего нет! Почему же мы должны общаться только в костюме, через шлем?!
— Тош, ты меня пугаешь! Во-первых, не мы эти правила придумали! Они оплачены смертями миллионов людей! Да ты все это не хуже меня знаешь! Во-вторых, и это главное, с какого перепуга тебе это нужно?! Я понять не могу! Нам повезло — мы родились и выросли в городе. Эти правила были задолго до нашего рождения. И вот, стоило тебе искупаться в речке — бац, подавай тебе Ирку или Маринку лично, так сказать, во плоти. Тош, оно тебе надо? Рисковать своим здоровьем ради доисторических инстинктов? Мы люди! Мы не подчиняемся диким законам жизни! Именно поэтому мы строим города и пьем пиво, сидя на крыше небоскреба, а не вылавливаем этих, как их там, вшей — вот!
— Но ты же не кипятишь пиво, например, перед тем как его пить? Зачем же ты надеваешь маску, чтобы встретиться с таким же, как ты?
Ванька хихикнул:
— Не, ну если тебя прокипятить, то я, так и быть, обойдусь без маски. Решено! Встречаемся! Как в «Коньке-Горбунке» — помнишь? Они там в кипящем молоке обеззараживались.
Антон хихикнул в свою очередь:
— Да вы, батенька Ганнибал! То есть каннибал! Любите друзей в кипящем молоке?
Они поржали, потом еще выпили, еще поржали. Появилась Ирка, объявила, что они скучные, и потребовала, чтобы все немедленно присоединились к общей трансляции. Ванька тут же сбежал, оставив Антона одного. Тот посидел немного в темноте, разглядывая ночной город, и, плюнув на все, отправился за друзьями, благо все, что требовалось для этого, — открыть общую ссылку на интерфейсе.
Два дня Антон наслаждался работой в пограничье, как он назвал то место, где возился с кабелями. Каждый раз, возвращаясь туда, он терял ощущение невидимого пузыря вокруг, и эти моменты дарили ему примирение с реальностью. На третий день, накануне выходных, к нему заявился Иван — эсбэшник. Честно говоря, Антон уже стал забывать о нем, и неожиданный вызов отозвался неприятными воспоминаниями.
— Привет, Антон! — Иван сидел в знакомом кабинете на самом краю большого кресла, наклонившись вперед. Его лицо выглядело усталым, но приветливым.
— Здравствуйте, — отозвался насторожившийся электрик.
— Знаю, у тебя сейчас ничего не запланировано. Уделишь мне несколько минут?
— Да, конечно.
— Следствие по твоим напарникам завершено, и дело передали в суд. Насколько я знаю, судья не собирается вызывать тебя лично, но не удивляйся, может в любой момент связаться с тобой.
