Антон подошел к желанному забору, много раз исследованному им издали. Вероятно, тому было очень много лет. Бетон потемнел, стал почти коричневым, местами на нем росли клочки мха, края плит округлились и искрошились, обнажив ржавую арматуру. Несмотря на его солидную высоту — около трех метров, перебраться через него молодому тренированному мужчине не составляло труда. Антон привязал к заранее спрятанному обрезку кабеля небольшую поперечину — мощную отвертку, забросил кабель в стык между двумя плитами, и, подтягиваясь на нем, забрался на стену. Сбросил вниз тяжелую сумку и на мгновение замер наверху, в последний раз оглядывая окраину родного города. Сверху была видна голова Николая, возившегося в траншее. На Антона он не смотрел — скорее всего, просто не видел его. Вдали выскочил из подземелий комплекса на дорогу какой-то мелкий вездеход, и Антон поспешил спрыгнуть.
Пространство за забором полностью заросло кустами и мелким подлеском. Вдалеке виднелись кроны уже настоящих деревьев. Настал момент окончательно избавляться от опеки города. Антон склонился над сумкой, извлек припасенный магнитик — подарок Семеныча, и повторил все манипуляции по безопасному снятию шлема. Ни к чему было привлекать внимание системы, сообщая о нарушении важнейшего санитарного правила. Он и так уже нарушил все, что только можно, но еще был рядом с городом, находился под его контролем.
Антон глубоко вдохнул непривычно насыщенный запах мокрой земли и листвы. Уши как будто прочистили — в них ворвалось множество звуков, игнорируемых системами костюма. Еле слышно шуршали листья деревьев под слабым ветерком, стучал чем-то Николай в своей траншее, гудел и свистел вдалеке приближающийся вездеход. Антон достал чип из фольги и уже окончательно деактивировал интерфейс костюма. Вся система связи и управления костюма располагалась на затылке. Антон заранее решил, что бросит его, как только выберется из города, но сейчас раздумывал, не сохранить ли шлем на всякий случай — мало ли на что может пригодиться?
Пока он раздумывал, несущийся по дороге вездеход приблизился и неожиданно затормозил прямо напротив того места, где Антон перебрался через забор. Неожиданные гости добавили решительности, и Антон, выдрав контроллер из шлема, отбросил его куда-то в кусты и торопливо зашагал прочь от забора, прочь от города.
Идти по заросшему густым подлеском лесу оказалось неожиданно утомительно. К тому же костюм, лишившись управления, превратился в жаркую и душную парилку, которую при первой возможности Антон снял, оставшись в заранее надетых длинных шортах и футболке. Стандартные костюмные сапожки также пришлось снять. Их заменили тренировочные тапочки, предназначенные для спортзала. Антон подозревал, что они долго не продержатся, но в любом случае это было намного комфортнее, чем держать ноги в лишившейся вентиляции резине. И костюм, и шлем, и перчатки, и сапожки были аккуратно упакованы в сохраненный Антоном пакет, в котором они доставлялись в жилой модуль. Сумка раздулась, и нести ее стало неудобно, но другого выхода не было, и он упрямо продолжил пробираться через лес.
Впрочем, наверное, дикие посмеялись бы, назови он эту полоску растительности лесом. Пять минут спустя он стоял в кустах, рассматривая грандиозные останки древней жизни. Широченная просека тянулась влево бесконечным полем, усеянным какими-то булыжниками и редкими, пробивающимися сквозь древнее покрытие деревцами. Справа возносилось в небо странное сооружение, напоминающее абстракционистскую скульптуру — переплетение мостов и арок, опирающееся на гигантские колонны, возносилось над разрушенными останками широченной дороги трехэтажным лабиринтом. Антон видел в хронике старой Москвы подобные конструкции, которые использовались для организации пересечений крупных магистралей, но почему-то они казались ему гораздо меньше, чем то, что торчало здесь над лесом. Было видно, что сооружение заброшено и потихоньку ветшает, но при этом оно явно не собиралось разваливаться, оставаясь внушительным памятником минувшей эпохи.
Такая же просека — видимо, останки древней дороги — уходила прямо на восток, к Балашихинским небоскребам. Приглядевшись, он заметил, что середина этой магистрали была вычищена от мусора и растительности, и кто-то проложил там узкую бетонную дорогу, явно активно используемую. Ездить по такой дороге рядом с Москвой могли только горожане, и Антон решил держаться подальше от нее.
