— Ладно, — согласился Антон, не чувствуя угрозы. В любом случае, надо разбираться с тем, как и по каким правилам живет эта территория.
— Зубочистку свою брось — не позорься. Народ ржать будет!
Первый собеседник хихикнул, пристраиваясь позади импровизированной колонны:
— Тебя как зовут, городской?
— Антон.
— Меня Федор, этот зубоскал — Сергей.
— Очень приятно.
— Что у тебя в сумке? — спросил Сергей из-за спины.
— Еда, вода, вещи мелкие.
— Медикаменты есть?
— Нет. Только немного бинта, жгут и антисептик, — честно ответил парень.
— Антисептик — это я люблю! — непонятно обрадовался Сергей.
Федор оглянулся, улыбнулся и бросил за спину Антона:
— Вот я сейчас и посмотрю, как ты его будешь любить! Попробуй только не выпить!
— Я же в широком смысле! — отозвался сопровождавший Антона конвоир.
Они продолжали шутить, двигаясь по еле видимой тропинке, бегущей наискосок к ближайшей башне. Один раз идущий впереди Федор сделал знак, и крохотная колонна замерла на месте, пока так же молча он не продолжил движение. Сергей остановке не удивился и ни о чем не спрашивал — видимо, хорошо понимая, что происходит. В то время как Антон только озадаченно крутил головой, пытаясь рассмотреть что-нибудь необычное в невысоких развалинах, окружавших подходы к небоскребу. Тот, приблизившись, потерял свою монументальность, скрывая свои масштабы вне поля зрения людей, и превратился в скучную прямоугольную коробку, окруженную частоколом фальшивых колонн, когда-то облицованных каким-то красноватым камнем, а теперь облупленным и погрузившим свои основания в слой мусора и щебня.
Маленький отряд не стал приближаться к древнему гиганту, Федор повернул в направлении хорошо сохранившегося одноэтажного плоского здания, укрывшегося в густой растительности, отчетливой полосой окаймлявшей протекающий в ее глубине невидимый ручей. Запахло дымом — верный признак присутствия человека. Отряд нырнул на тропинку, протискивающуюся между могучих деревьев, и внезапно оказался на бетонированной площадке перед входом в здание. В кустарнике вокруг виднелся разнокалиберный хлам, видимо, сброшенный туда людьми, очистившими это пространство. В углу дымился недогоревший костер, пара мужчин в камуфляже, но без оружия, обернулись, встречая прибывших.
Петрович, как его привычно звали окружающие, водил караваны в Москву уже десятый сезон. Дело было привычное и хорошо отлаженное. Несмотря на развитие химии в городе, большую часть активных веществ, которые использовали фармакологи, до сих пор было намного эффективнее получать из естественного растительного или животного сырья, чем синтезировать искусственно. Небольшие поселки диких традиционно занимались сбором и заготовкой такой важной для горожан субстанции, которую меняли на уже готовые лекарственные препараты. Именно эти медикаменты и являлись своеобразной валютой, имевшей универсальную ценность для любого человека.
Небольшой караван, груженный лекарствами, был аналогом транспорта из прошлого, перевозящего золотые слитки. Если в непосредственной близости от города, в данном случае Москвы, его безопасность, а точнее, гарантированные проблемы для рискнувших напасть на него обеспечивал сам город, то под бывшим Владимиром желающих обеспечить себе безбедное существование было предостаточно. Это превращало скучное ленивое путешествие по лесам и болотам в настоящую боевую операцию.
За годы, пока Петрович, оставляя в сезон свой родной поселок Ковров, ходил с караванами, на них нападали дважды. Хотя правильнее было бы сказать «пытались напасть». Боевое охранение было основным занятием караванщиков, которые традиционно все были выходцами из того же Коврова. Петрович не гнушался и всех видов разведки, включая агентурную, готовил каждый выход каравана без перерывов на межсезонье и, как результат, ни разу не потерял груз.
Сырье город забрал, медикаменты были получены. Караван готовился к началу движения, и пикеты рассыпались вокруг невидимой сетью. Неудивительно, что странный одиночка, ломившийся напрямую через лес в обход бывшей Балашихи, был замечен сразу же. При других обстоятельствах его бы просто пропустили мимо, не показав себя. Но когда пикеты доложили, что это городской, да еще и без комбинезона, Петрович не удержался — происходило что-то из ряда вон выходящее. А все, что он не понимал, требовало немедленной проверки и самого пристального внимания. Пикантности ситуации добавило сообщение из Измайлова с какой-то неуверенной просьбой проинформировать город, если им встретится необычный любитель прогулок. Было ощущение, что городские недоговаривают, и появление одиночки тем более вызвало жгучее любопытство.
