— Адыр елдыш! Сейчас ещё кислород отрубят!
Гул затих, сменившись хрупким металлическим позвякиванием — рваные обломки разломанных механизмов полетели по спрятанным в стены трубам.
— Или наоборот, — сказала Фён, — включат что-нибудь.
Она прошла в конец коридора, игнорируя вопросительный взгляд Томаша, и остановилась у гермодвери. Дверь по-прежнему не подавала никаких признаков жизни.
— Все каюты, или что бы это ни было, закрыты, — сообщила Лада. — Чего дальше делать будем, капитан?
Джамиль, который всё ещё разгуливал в полном обмундировании, поставил на пол ящик с кабуром и принялся впопыхах сдирать с головы шлем.
— Может, кабура выпустить? — предложил Томаш. — Двери-то он открывать умеет.
— Поддерживаю! — крякнул Насир. — На кой елдыш мы его с собой таскаем?
Джамиль наконец справился со шлемом и уже разинул рот, чтобы выдать очередную путаную речь, но Томаш его опередил.
— Отпирайте свой ящик, идаам. Поглядим, как поведёт себя ваше насекомое.
— Да-да-да! — закивал Джамиль. — Я как раз собирался, я сейчас! Обязательно!
Он с лязгом грохнулся на колени и сгорбился над ящиком.
— Надеюсь, этот таракан не натворит бед, — с сомнением сказала Лада.
— А может быть ещё хуже? — усмехнулся Томаш. — Ты хотя бы представляешь в теории…
Раскрытый ящик звонко повалился на бок, и из него с бешеным свистом вылетел металлический таракан. Можно было подумать, что заключённый в каталажку кабур переключился в боевой режим — он двигался рывками, как ужаленное насекомое, и угрожающе размахивал острыми жвалами.
Джамиль стоял на коленях и пялился на кабура так, словно видел его впервые в жизни.
Таракан завертелся вокруг оси, потеряв ориентацию, и рванул в сторону Томаша. Тот отпрянул к стене. Таракан со скрежетом затормозил в метре от него, вцепившись острыми лапами в пол, развернулся и поскакал в конец коридора, мечась от одной стены к другой, как полоумный.
— Адыр елдыш! — проревел Насир, прикрыв голову, когда кабур пронёсся мимо. — Он совсем свихнулся!
Фён вскрикнула.
Теперь таракан мчался прямо на неё, ритмично отталкиваясь от пола всеми шестью лапами.
— Что это за жава!
— Отойди! — Томаш побежал вслед за кабуром. — У этой хреновины совсем мозги переклинило!
Фён едва успела отпрянуть от гермодвери и прижалась к стене, прикрывшись локтями. Взбесившийся робот, яростно посвистывая, врезался в дверь на полном ходу, отлетел на добрый метр и грохнулся на спину.
— Вот же елдыш! — пробормотал Насир.
Таракан ёрзал по полу, истерически дёргая лапами.
— Я не понимаю, — сказал Джамиль. Он медленно шёл по коридору, едва перебирая несгибающимися ногами, и зачем-то волочил за собой пустой ящик. — Это же совершенно, совершенно ненормальное, недопустимое…
— Что это за ховадина?! — выдохнула Фён. — Додьявола вы это выпустили?
— Эта штука должна была достать для нас бортовой самописец. — Томаш потёр ладонью взопревший лоб. — Из-за которого всё и затевалось.
— У меня есть большие сомнения, что из-за этого всё и затевалось! — крикнула Лада.
Кабур перевернулся, но носиться по коридору не спешил. Он покрутился на месте, точно у него окончательно сбились датчики ориентации, выжидательно присел на лапы и выставил возбуждённо подрагивающие жвала.
— Херзац! — фыркнул Насир. — Он сейчас опять куда-нибудь поскачет!
— Вы серьёзно? — спросила Фён. — Бортовой самописец? Какое отношение эта штука имеет к бортовому самописцу? Это же чудище доморое!
Кабур нервно царапал когтями пол, нервно поглядывая круглыми глазищами то на Томаша, то на Ладу. Вдруг он издал угрожающий писк и помчался на Ладу, хищно щёлкая жвалами.
— Осторожней! — крикнул Томаш.
Лада посмотрела на таракана с усталой миной и, когда тот был уже в шаге от неё, небрежно отпихнула его ногой, как назойливую шавку. Кабур опять повалился на спину и завизжал.
— Пользы от этой штуки явно не будет! — сказал Томаш. — Надо бы его обратно в ящик засадить. Идаам!
Однако сделать они ничего не успели. Стоило Джамилю приблизиться к кабуру, как тот неожиданно проворно вскочил с пола и со свистом улетел в противоположный конец коридор, сообразив, что его снова собираются запереть.
— Оставьте вы этого таракана, — сказала Лада. — Будем мы ещё за ним гоняться. Есть поважнее дела.
— Это какие? — спросил Томаш.
Лада сняла с пояса резак.
— Какой отсек будем вскрывать первым, капитан?
Томаш подошёл к двери, у которой чернел квадратный люк. Он пригнулся, чтобы заглянуть внутрь, но из-за переплетённых проводов ничего не смог разглядеть.
— Они к чему-то подключались, и я думаю, это находится там. Давай посмотрим.
— Как скажешь, капитан.
Лада постучала кулаком по обшивке рядом с дверью.
— Повыше бери! — сказал Насир. — Это тебе не литийское корыто!
— Да знаю я!
Лада щёлкнула переключателем на резаке. По стенам тут же прокатился низкочастотный гул, как от разладившегося механизма.
— Что это? — спросил Томаш.
Лада остановилась.
— Смотрите, смотрите! — крикнула Фён, показывая на светящийся щиток у гермодвери. — Заработало!
— Значит, отложим, — пожала плечами Лада.
