— Вот! Вы видите! Это же неестественно! Такого просто не должно быть!
— Все эти отсеки могли не использовать. — Томаш опустился на колени и стал осматривать пол, хотя и сам не понимал, что ищет. — Большой корабль, наверняка тут много запасных кают.
— Или всё старательно вычистили! — послышался голос Лады.
Судя по треску обшивки, она снова жгла лазером стену.
— Такое впечатление, что здесь и не было никого. Какие-нибудь следы всё равно бы остались, как бы их ни пытались вычистить. — Томаш провёл ладонью по кровати. — Пыль одна.
— Пыль — это кожа! — крикнула Лада.
— Но зачем кому-то здесь всё вычищать?
Томаш вышел в коридор.
— Ты меня спрашиваешь? — Лада расправилась с очередной дверью и опустила резак. — Вот, пожалуйста! — добавила она, даже не заглянув в открывшийся проём. — Очередная пустая каюта!
Томаш подошёл к двери — и остолбенел. На полу валялись три человеческих тела, наспех прикрытые чёрными пластиковыми мешками, как мусор.
— Пустой отсек, говоришь? — выдавил он из себя.
— Что?
Лада отодвинула его плечом.
— Вот и члены экипажа, — проговорил Томаш.
Лада присела на колени и приподняла край пластикового мешка. Сверху лежало долговязое тело, похожее на скелет, обтянутый сморщенной, как от ожогов, кожей. Волос на голове у мертвеца почти не осталось, а глаза ввалились в череп. Труп смотрел на Ладу пустыми чёрными глазницами, приоткрыв, как для вздоха, рот. Томаш заметил на высохшем запястье украшенный потускневшими камнями браслет, и только тогда понял, что эта уродливая мумия была когда-то женщиной.
— Очень давно мертвы, — сказала Лада.
— Что? Что здесь происходит?
Джамиль просунул голову в дверной проём и в ужасе разинул рот.
— Вы вроде собирались отдохнуть, идаам, — сказала Лада.
— Это… — пробормотал Джамиль. — Это экипаж?
— Судя по всему, да, — ответил Томаш.
— Но почему их только трое? — Джамиль попятился от двери. — Здесь должен быть большой экипаж!
— Мы пока ещё не все отсеки вскрыли, — сказал Томаш.
Насир устало сутулился у главного терминала, Томаш и Лада стояли напротив, а Фён зачем-то залезла в огромный бакарийский ложемент и едва в нём не утонула.
— Значит так, херзац его, у меня, как говорится, две новости — хорошая и плохая.
— Плохую я уже вижу, — сказала Лада. — Терминал по-прежнему не работает.
— Да! И отрубился в тот момент, когда я в диагностику полез. Кто-то не хочет, чтобы мы тут копались!
— Но ведь сообщение, которое вы отсылали, ушло? — спросила Фён. — За нами прилетят?
— Сообщение ушло, — подтвердил Насир. — Вроде как. А прилетят за нами или нет — один елдыш знает!
— Смею вас заверить, — заладил Джамиль, — что если Айша его получила, то она обязательно, можете не сомневаться, она непременно…
— Насколько я помню, Айша утверждала, что сейчас с Бакара просто так не улетишь, — перебил его Томаш. — Все гражданские рейсы отменены, выпускают только литийские корабли. Вы же помните, идаам, что нас именно поэтому и наняли?
Джамиль набрал воздуха в грудь и раздулся так, словно готов был лопнуть от нетерпения.
— Но я уверен! Я уверен, что она найдёт способ! У нас же, вы понимаете, не обычный гражданский полёт, вовсе нет, у нас спасательная миссия! У Айши очень большие, очень серьёзные связи, в том числе среди очень, — Джамиль показал пальцем в потолок, — важных людей. Айша сможет договориться, будьте уверены, за нами пошлют большой военный корабль, она…
— Да уж, — хмыкнула Лада, — бакарийский флот спит и видит, как будет спасать нашу замечательную компанию.
— Если ей нужен самописец, — сказал Томаш, — или что бы тут ни пытался достать этот таракан, то шанс есть. В конце концов, для чего-то нас всё-таки сюда послали.
— Давай посмотрим правде в глаза, Томаш. Если мы или этот бешеный таракан ей ещё нужны, если она уже не получила всё через какой-нибудь встроенный в кабура альтаам, то да, я верю, что она найдёт способ нас отсюда вытащить. Правда, боюсь, мы потом пожалеем, что здесь не остались.
— Через какой ещё, херзац его, альтаам? — вмешался Насир. — Что ты несёшь, женщина! Это нереально! Через этот елдыш ничего толком не передашь, рассинхрон же! Ни о каком самописце и речи нет.
— А мы не знаем, какие на самом деле ей нужны данные.
— Давайте прекратим этот спор, — сказал Томаш. — Может, там и альтаам. Может, там два альтаама. Мы же не думали, что в такой ситуации окажемся. Хотя бы сообщение ей успели послать, уже…
— Уже что? — спросила Лада.
— Уже лучше, чем ничего.
— Лучше, да. Только ушло это сообщение по очень странному пути, и Айша его ещё не получила. А мы сейчас не сможем получить её ответ — даже если он прилетит быстрее скорости света.
Томаш задумчиво посмотрел на центральный терминал, на котором не горело ни одного огонька.
— А что за хорошая новость?
— Да покопался я тут малость, — прищурился Насир, — и, ты не поверишь, нашёл непочатую бутылку тинктуры! Видно, заначка чья-то. Так что живём, херзац его!
— Твою мать! — простонала Лада.
— А чего не так-то?
— Вы в этой ситуации ничего лучше, как нажраться, придумать не можете?
— Чего это — сразу нажраться?
