Страхи мудреца. Книга 1 полностью

— Вы представляете себе, насколько скучен средний студент? Половина из них — просто богатенькие туристы, которым в целом плевать на учебу.

Он закатил глаза и сделал такой жест, словно отбрасывал что-то через плечо.

— Вторая половина — унылые книжные черви, которые так долго мечтали попасть сюда, что теперь дышать не могут от счастья. Они ходят на цыпочках, смиренные как священники. И приходят в ужас, если кто-нибудь из магистров неодобрительно глянет в их сторону.

Он пренебрежительно фыркнул и откинулся на спинку стула.

— Достаточно будет сказать, что вы — как глоток свежего воздуха. Все говорят…

Он запнулся и снова отработанным жестом пожал плечами.

— Ну, впрочем, вы и сами знаете.

— Вообще-то нет, — признался я. — Так что же обо мне говорят?

Слит одарил меня ослепительной улыбкой.

— Ах да, в этом-то и проблема, верно? Решительно все знают репутацию человека, кроме него самого. Большинство людей это нимало не волнует. Но кое-кто из нас работает над собственной репутацией. Я свою строил буквально по кирпичику. Это очень полезный инструмент.

Он лукаво взглянул на меня.

— Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Я позволил себе улыбнуться.

— Быть может.

— Ну так что же говорят обо мне? Расскажите, и я отвечу вам тем же!

— Ну, — сказал я, — вы можете достать что угодно.

Потом добавил:

— Не болтливы, но берете дорого.

Он рассерженно замахал руками.

— Это все пустые слова! Подробности — вот скелет любой истории! Давайте подробности!

Я поразмыслил.

— Мне рассказывали, что в прошлой четверти вы сумели продать несколько бутылок «регим игнаул нератум». Уже после пожара в мастерской Килвина, когда, казалось бы, все запасы были уничтожены.

Слит кивнул. Лицо его было непроницаемым.

— Рассказывают, что вы сумели передать послание в Эмлин, отцу Вейане, хотя город был в осаде.

Он снова кивнул.

— Вы добыли молоденькой проститутке, работающей в «Пуговках», комплект документов, удостоверяющих, что она дальняя родственница баронета Гамре, что позволило ей без лишних хлопот выйти замуж за некоего молодого аристократа.

Слит улыбнулся.

— Этим делом я горжусь!

— Когда вы были э'лиром, — продолжал я, — вас отстранили от обучения на две четверти по обвинению в «противозаконном познании». Два года спустя вас оштрафовали и временно отстранили от обучения за «неправильное использование университетского оборудования в тигельной». Еще я слышал, что Джеймисону известно, чем вы занимаетесь, но ему хорошо платят за то, чтобы он смотрел на это сквозь пальцы. Кстати, последнему я не верю.

— Разумно, — небрежно сказал Слит. — Я тоже.

— Несмотря на всю вашу бурную деятельность, у вас всего однажды были неприятности с железным законом, — продолжал я. — Из-за контрабандной доставки запретных веществ, верно?

Слит закатил глаза.

— А знаете, что самое обидное? Вот уж тут-то я был как раз ни при чем! Ребята Хеффрона заплатили констеблю, чтобы сфабриковать хоть какие-то доказательства. И всего через два дня обвинения были с меня сняты.

Он насупился.

— Хотя магистрам на это было плевать. Их больше всего тревожило то, что я, видите ли, мараю доброе имя Университета! — с горечью сказал он. — После этого мне втрое повысили плату за обучение!

Я решил зайти немного дальше.

— Несколько месяцев назад вы отравили венитазином юную графскую дочку и дали ей противоядие только после того, как она отписала вам самое большое из владений, которое ей предстоит унаследовать. А потом обставили все таким образом, как будто она продула его вам, играя в фаро по-крупному.

На это он приподнял бровь.

— А почему я так сделал, не говорят?

— Да нет, — ответил я. — Я так понимаю, она попыталась вас надуть, не выплатив вам какой-то долг.

— Отчасти это правда, — сказал он. — Хотя на самом деле все было несколько сложнее. И это не был венитазин. Это было бы крайне неблагоразумно!

Он сделал обиженное лицо и раздраженно отряхнул рукав.

— Что-нибудь еще?

Я призадумался, пытаясь решить, хочу ли я получить подтверждение каких-нибудь своих давних подозрений.

— Ну, разве что то, что в прошлой четверти вы свели Амброза Джакиса с двумя людьми, которые известны тем, что убивают за деньги.

Лицо у Слита осталось бесстрастным, поза спокойной и расслабленной. Однако же я заметил, что плечи у него чуть заметно напряглись. Когда я смотрю достаточно пристально, от меня ускользает очень и очень немногое.

— Вот как, значит? И такое говорят?

Я пожал плечами в ответ куда искуснее самого Слита. Я умел пожимать плечами настолько непринужденно, что даже кошка бы обзавидовалась.

— Я же музыкант. Я три вечера в неделю играю в многолюдном трактире. Там и не такого наслушаешься.

Я взял свою кружку.

— А обо мне вам что рассказывали?

— Ну, разумеется, то же самое, что знают все. Вы убедили магистров принять вас в Университет, хотя вы еще щенок, извините за откровенность. Потом, два дня спустя, вы опозорили магистра Хемме прямо у него на занятии, и это сошло вам с рук.

— Не считая порки.

— Не считая порки, — согласился он. — Во время которой вы даже ни разу не вскрикнули и крови считай что не было. Ни за что бы не поверил, если бы не несколько сотен свидетелей.