– Да не торопись ты со своими выводами! – одернула я Елену. – Они не стали бы так светиться, если бы были причастны к убийству. Хотя…
Когда мы спустились в гардероб, Оксана уже набрасывала на свои хрупкие плечи кашемировое полупальто сочного фиолетового цвета. Я отдала Ленке наши номерки, а сама встала за колонну, чтобы коварная блондинка из «Фауны» меня не заметила.
– Таня, а по-моему, тебе надо было брать ее прямо здесь, тепленькую! – высказалась моя подружка, протягивая мне пальто. – Ей было бы некуда деваться, и она бы во всем созналась.
– Оксана бы сказала, что обожает классическую музыку и что хотела морально поддержать вдовца. А это, как ты понимаешь, не криминально.
– Так ты знала, что они встречаются? – спросила Ленка.
– Нет, не знала. Хотя мне следовало догадаться об этом. Отец погибшей вспомнил про приятельницу своей дочери с работы, а Валерий упорно делал вид, что не знает, о ком идет речь. Я ведь чувствовала фальшь в его поведении, но не могла понять, что за этим стоит. Да и она, как мне показалось, не слишком переживала по поводу гибели Анны.
Мне вспомнилось, как нервно Оксана теребила мобильник, когда я разговаривала с ней в своей машине. Наверное, она ждала звонка от Плотникова и боялась, что он позвонит не вовремя.
Мы с Ленкой вышли на улицу, дошли до парковки, на которой я оставила свой «Ситроен». Только мы сели в него, как моя подружка сказала:
– Таня, гляди, гляди! Эта парочка идет в обнимку по той стороне улицы! Она держит свои же цветочки. А у него в свободной руке скрипка.
– Что ж, попробуем за ними последить.
– Таня, я все спросить у тебя хочу, зачем ты купила «Ситроен» красного цвета? На нем же, должно быть, неудобно следить.
– Хочешь, чтобы тебя не заметили, будь на виду. Лена, достань из моей сумки смартфон, – попросила я, – и сделай несколько снимков. Я постараюсь, насколько это можно в потоке, ехать медленней.
– Хорошо. – Моя подружка с энтузиазмом заправского папарацци принялась щелкать вдовца, обнимающего сослуживицу своей покойной супруги.
– Десять снимков хватит? – уточнила Ленка.
– Лица захватить удалось?
– Да, – подтвердила Ленка. – У меня даже получилось заснять их поцелуй, когда мы остановились на красный сигнал светофора.
– Отлично. Можешь заканчивать фотосессию. – Я притормозила у продуктового магазина, давая возможность влюбленной парочке догнать нас.
Вскоре они прошли в непосредственной близости от нас. Ленка на всякий случай сделала еще несколько снимков, а я смогла разглядеть выражения их лиц. Если Оксана была на седьмом небе от счастья, то Валерий не проявлял особых эмоций. Мне даже показалось, что эта вечерняя прогулка его тяготит. Так что меня ничуть не удивило, когда за квартал до дома Плотникова парочка свернула в другую сторону. Хоть тесть и уехал в Москву, но приглашать к себе домой любовницу было бы верхом неосмотрительности.
Я не смогла поехать за ними, потому что улица, на которую они свернули, была односторонней, а шли они против движения транспорта.
– И что нам теперь делать? – спросила Ленка. – Хочешь, я догоню их и прослежу за ними дальше? Меня ведь они не знают в лицо.
– В этом нет особой необходимости. Они идут в сторону «Фауны», Оксана живет где-то рядом с этим магазином.
– Тем более интересно, останется он у нее ночевать или нет.
– Это не так уж важно. Главное, что мы узнали их тайну. Хотя и на этот вопрос можно получить ответ. – Я заехала во двор дома, в котором жил Плотников, и остановилась у соседнего подъезда. – Подождем его здесь. Думаю, Валерий скоро вернется домой.
Минут через пятнадцать, как я и предполагала, вдовец вывернул из-за угла дома. Походка его была быстрой, а в руке неустанным маятником болтался футляр со скрипкой.
– Конспирируется, – усмехнулась Ленка. – Но нас не проведешь!
Я отвезла подружку домой, и, пока ехала к себе, анализировала новую информацию. Скрипач, как выяснилось, крутил амуры с приятельницей жены. Так и напрашивался такой мотив убийства Анны, как разрыв любовного треугольника. Только мне он почему-то не нравился. Я просто не понимала, почему нельзя было решить этот вопрос мирным путем. Детей у Плотниковых не было, так что развестись можно было без особых проблем. Конечно, Анна могла не соглашаться на развод, ведь, по словам отца, она была без ума от Валерия. Но это еще не повод, чтобы ее убивать. А если все дело в наследстве? При разводе Плотниковым пришлось бы делить двухкомнатную квартиру. Но и в случае смерти жены квартира полностью не достанется Валерию, ведь часть Аниной доли по закону причитается ее отцу. А также наследникам придется делить машину и дачу. В итоге Валерий может заполучить квартиру целиком, если откажется от всего остального. Но ведь двушка в пятиэтажке не такой уж лакомый кусочек, чтобы из-за него можно было рисковать своей свободой!
