Медленно скользя по палубе, чтобы не вывалиться за борт, Валентин направился к правой лебедке. Стопорное кольцо легко соскользнуло с барабана. Крепить его не стал. Оставалось включить механизм, и трос соскользнет в море.
«Пусть тащит один буксир. В штормовом море ему не справиться с непосильным грузом, – рассуждал он, вспоминая инструктаж Тимура. – Корабль неминуемо начнет крутить ветром и волнами. В такой ситуации команда буксира сама сбросит буксирный трос, и авианосец останется без управления. А два корабельных дизеля выведутся из строя с помощью пластита».
Часовой механизм на пластитной мине Валентин поставил перед заступлением на вахту. Взрыв должен прогреметь ровно через полчаса. Он выведет из строя автоматику корабельных двигателей, затем, с помощью лебедки, сбросит в воду трос, заведенный на буксир с правого борта, а старшему, если что, скажет, что качка сорвала стопор, недоглядел. Дальше видно будет. Борт корабля покинет только в крайнем случае, хотя Тимур и предлагал спрыгнуть в море, закрепившись за сброшенный конец троса.
«Страшно. Высота корабля большая. Разобьет о волны», – с опаской поглядывал Валентин на лениво шевелящиеся темные валы.
Точно такое же чувство страха он испытывал при прыжках с парашютом. Всегда боялся высоты, но море оказалось намного страшнее. Оно не давало возможности выжить, а все средства спасения служили скорее психологической поддержкой экипажа. А Валентину безумно хотелось жить!
В то же самое время Николай Хизматулин, сменившись с вахты, лежал на койке, но уснуть никак не мог. Не давала покоя мысль, что будет с кораблем, людьми, заглуши он дизеля. В штормовую погоду с огромной парусностью махина авианосца запросто раздавит буксиры. Потерявший всякое управление корабль без посторонней помощи в лучшем случае сядет на мель, скорее всего, его разобьют штормовые волны. Обшивка не выдержит боковых динамических ударов в борта. Пробоина гарантирована. Флотская служба приучила не только к организации, но и беспрекословному подчинению старшему. Но то было на флоте. Выполняя команды, он всегда понимал их конечный результат. Зотов перед походом не объяснил, для чего нужно обречь корабль и людей на верную гибель. А сделать, по указанию Зотова, надо было самое простое – добавить морской воды в топливо дизельных моторов. В результате корабль терял ход, а шторм довершил бы пагубное дело. Он пытался убедить себя в правильности решения, оправдать свой поступок – не выполнять приказ хозяина. Это было в его силах.
Рассказ о бое морпехов произвел на Николая огромное впечатление и оказался решающим фактором в принятии решения. Он окончательно определился, что не будет подводить корабль к катастрофе, не подвергнет людей опасности, гибели. Не выполнит преступный приказ.
Задребезжала зеленым огоньком рация. Вызывал Зотов. Николай уверенным голосом ответил на приветствие. Объясняться он не собирался, но хозяин, похоже, и не просил. По обыкновению отрывисто отдал приказ:
– Операция по затоплению отменяется. Сделай все возможное для сохранения жизни людей и корабля! Помогай Афанасию!
После услышанного стало легче. Достал из-под подушки статуэтку, подарок Зотова перед походом, покрутил ее и так же машинально отправил в нагрудный карман куртки. Это был грифон, и Николай обратил внимание, что золотистый талисман превратился в черный, словно обуглился в огне костра.
Он лежал с открытыми глазами и вспоминал свою родину, Горный Бадахшан. Как-то, поднимаясь в горы за отарой овец, старый пастух рассказал легенду о происхождение их народа. Николай узнал от него, что они потомки древних себореев, народа, исчезнувшего вместе со сказочной страной Гипербореей. Сейчас их называют калаши [35] . Только у этого племени на Памире европейские черты лица, светлая кожа и голубые глаза. Калаши в старину были гордым и воинственным племенем. Единственные на Памире не приняли ислам. Но языческую веру сохранить в первозданном виде тоже было не суждено. В старину завоеватели-мусульмане поступали с иноверцами жестоко, физически уничтожали их. Выжили только те, кто стал молиться чужим богам. Но языческие капища все равно тайно посещали.
Еще старый пастух рассказал легенду о посещении той страны молодым Иоанном Крестителем, того, кто в дальнейшем крестил Христа. Иоанн увидел там мир и процветание. Поразило его не богатство, а то, с каким раболепием жители относятся к золоту. Жрецы и богатые граждане хранили его в специальных каменных постройках, которые охраняли собаки-орлы. Свирепые животные, прирученные хозяевами, являлись надежными стражниками. Видимо, гиперборейские вельможи людям не доверяли.
