– Франсуа! Паршивец! – Протянул руку – поймать окаянного пажа за ухо, но схватил только воздух.
Девчонка мигом вывернулась и, отскочив на безопасное расстояние, присела в реверансе.
– Франсуаза де Саматан, ваша милость, фрейлина вдовствующей принцессы Вианской, Беарнской и Андоррской, – манерно представился мой бывший паж.
– Ах ты, мерзавец… мерзавка. Да как ты… ты… – Я от растерянности потерял дар речи.
Наколол-таки окаянный мальчишка. Вот подозревал же, что он девчонка. Это все тот валенок шотландский: «Пацан, пацан»!
Несколько раз глубоко вздохнул и приказал себе успокоиться. Ничего ведь из ряда вон выходящего не произошло. Ну, наколола так наколола. Женского полу она все-таки, а в них подобные штучки с рождения заложены.
Приказал:
– Налей мне сидра и рассказывай.
Все оказалось примерно так, как я и подозревал. Маскарад Франсуазы был мерой вынужденной. Девчонкой, несмотря даже на знатное происхождение, она бы не выжила. Множественные изнасилования и смерть. В лучшем случае рабство и дешевый бордель. Это в лучшем случае. Франсуаза это все понимала и после гибели родителей и взятия городка войсками Паука решилась на дело невиданное, даже греховное по меркам пятнадцатого века. Переоделась в мальчика. Надеясь непонятно на что. И таки вытащила себе выигрышный лотерейный билет.
После того как ее утащили дамы из свиты по приказанию Мадлен, продолжать таиться уже смысла не было. У женщин глаз наметанный: дело могло закончиться страшным скандалом и аукнуться даже мне. Находчивая девочка упала на колени перед региной, все в красках рассказала и молила лишь об одном: не рассказывать это мне ни в коем случае, ибо я нахожусь в полном неведении. История всех разжалобила: девчонка, конечно, все приукрасила, в том числе и мои подвиги со своими злоключениями; дамы, в том числе и Мадлен, прониклись и рыдали в голос. В результате была разработана комбинация по изъятию пажа, а девчонка получила должность фрейлины и кучу милостей в придачу.
Ну, что могу сказать… Красавица и умница. С ударением на последнем слове, ибо ум девочки значительно превосходит ее красоту. М-да…
– Ну, мне-то могла сказать. Убил бы я тебя, что ли… – буркнул больше из вредности.
На самом деле уже давно не злился, больше растрогался.
– Боялась я… – Франсуаза, по своему обычаю, приняла радикально свекольный цвет. – Зачем вы меня пытали, даже… даже… камизу снять заставили. До сих пор как вспомню, плачу.
– Подожди… – немного обалдев от превращения моего негодника-пажа, прервал я ее, – а это?
Я изобразил руками две окружности, подразумевая женские груди.
– А-а-а! – сразу зарыдала взахлеб Франсуаза. – Нету у меня их пока, нету!
– Ну… перестань, такое бывает. Еще появятся, – постарался ее успокоить, кляня себя за глупость.
Больное место это у женщин. Они считают – чем больше грудь, тем больше они нравятся мужчинам.
– Правда? – всхлипнула Франсуаза.
– Правда-правда; и вообще они не самое главное в женщине. Ты мне лучше скажи, как у тебя получилось с мамашей Пишот?
– Ну… – Франсуаза застенчиво улыбнулась, – денег ей дала, объяснила, как могла, и она согласилась мне подыграть. Вот и прыгали по кровати.
– М-да… – Честно говоря, я не нашелся, что сказать.
– Монсьор… – Франсуаза неожиданно подскочила и обожгла меня поцелуем. – Спасибо. Вы хороший… и если… если… В общем, я всегда буду помнить вас и… и ждать!
– Да ладно… – Я выудил из-под подушки кошель и высыпал ей на ладошку десяток золотых кругляшей. – Держи, это тебе на приданое… ну, или как сама решишь. Подарок от меня с Туком…
Опять слезы, поцелуи…
Зараза, какой-то приключенческий роман получается… или любовный… И я в нем один из главных героев.
Успокоившись, Франсуаза все-таки помогла мне одеться.
Примчалась еще одна дама и сообщила, что дамуазо Логан уже извещен и собирается. Она привела с собой двух дюжих служанок, притащивших длинный, богато украшенный сундук.
Клятые дамы во главе с самой Мадлен придумали очень замечательный, по их мнению, план!
Твою мать…
Кино и немцы…
Дюма с его захерами отдыхает, нервно покуривая в сторонке. Женщины, одним словом! И имя им – Ехидна!
Если вкратце: утром из дворца домой отправлялась та самая вдовствующая баронесса де Прейоль, с которой я так и не успел потанцевать. Она пользовалась безоговорочным доверием Мадлен, вот ей регина и поручила вывезти сундук вместе со мной в багаже. Тук должен был следовать с конями и поклажей в ее свите. Отъехав на достаточное расстояние, баронесса обязана меня выпустить.
Ну, собственно, и весь план.
Суматоха поднялась грандиозная. Для начала я наотрез отказался унижать себя столь отвратным для кабальеро способом. Дамы дружно принялись меня уговаривать. К ним добавилась еще и арабка Медина, притащившая кучу микстур, припарок и мазей. Она стала сыпать восточными изречениями и историческими примерами, доказывающими, что сундук в качестве бегства не столь уж и плох, а даже и необходим в данном случае. По ее словам, всякие там шахи, малики и султаны только и делали, что путешествовали таким экзотическим способом.
Врет, конечно… но хочу заметить, врет очень убедительно.
