— Сюда иди, — приказал не оборачиваясь, — посмотришь вблизи, Фома неверующий, — и зашагал прямо по водной глади. Ничуть не затрудняясь, отмахал десятка два сажен по поверхности, развернулся и двинулся назад. — Под водой мели вроде нет? — спросил с издевкой, поднимая для показа абсолютно сухую лапу.
Данила утром купался прямо там, и от берега начиналась глубина по грудь.
— Короче, — усаживаясь на песок, почесавшись задней ногой, не по-божественному, продолжил Баюн, — я не заявляю, что вечен, вездесущ, сотворил все вокруг и так далее. Но уже давно заключил договор с одним конкретным народом. Он мне поклоняется и выполняет распоряжения, а я его оберегаю от несчастий.
— Извини, но зачем тебе это?
— У меня есть разум, — последовало после длительного молчания, — и одной охоты для жизни мало. Самое приятное времяпрепровождение надоедает, если длится столетиями. Почему, по-твоему, греческие боги вечно ссорились? Скука заедает. Они хоть так пытались жизнь разнообразить. Дошли в возможностях до определенной черты и остановились. А психология прежняя. Можно ударить молнией, а можно дубиной. Разница в силе. Без новых идей и проблем разум застаивается, и развитие прекращается. Какой смысл совершенствоваться, раз нет серьезных угроз и ничего кардинально нового не происходит столетиями? Стравливать тоже становится скучно. Реакции одинаковые, и только для них важно, кто сидит на месте вождя. Со временем и это надоедает. И тогда приходит сон. Чем дальше, тем глубже, пока не уходишь в такие дали, что нет возврата. А мне, как ни удивительно, приятно проводить время еще не наскучило.
И сколько из этого правда? Какая-то часть — без сомнений. Но неужели все так просто? Ой, не верится. Наверное, получает что-то еще, но мне вот так сразу не сообразить. Ведь не зря намекнул на Вендико. Или он меня на манер игрушки за веревочки дергает, давая подсказку, не имеющую ничего общего с действительностью?
— Начнем снова, — сказал Баюн. — Слушай внимательно и не перебивай. Мы умеем выплавлять железо и ковать многие полезные вещи.
Мы, отметил Данила. Все-таки объединяет племя с собой.
— Огнестрельное оружие развивается, фитильные пищали ушли в прошлое, и нынешние ружья уже стали опаснее лука. Рецепт пороха давно известен. Больше того, я знаю не меньше шести различных формул. Первоначальный — это шесть частей селитры, одна часть угля и одна часть серы, пищальный — пять-две-одна, пушечный — семь с половиной — полторы-одна. И так далее…
А вот это похоже на цитаты из хорошо знакомых трактатов: «Хитрость ратного строя», «Книга пушечного боя», «Наряд и огнестрельная хитрость». Не самые редкие издания, но в каждом доме не обнаружишь. Такими произведениями интересуются воеводы да мастера-профессионалы, оружейники. Прочие от одной цены в изумление впадут. У отца исключительно выписки имелись без рассуждений, его не касающихся, о стратегии и тактике. А ягуарам из леса, оказывается, знакомо. Действительно мир велик и мало похож на привычный, стоит отойти слегка от дома и хорошо знакомых людей.
— Но мало знать, — продолжал между тем Баюн, — надо еще иметь компоненты. Селитры я здесь достать не могу. Точнее, изготовить без проблем, но долго, сложно и излишне дорого. И противно.
По выгребным ямам копаться действительно неприятно. Говорят, в больших городах даже налог на это дело имеется. Забавно, коли не брешут.
— То есть проще покупать. Та же история и с фузеями. Требуются образцы, и желательно лучшие. Создавать с нуля нет смысла. Пусть даже выйдут удобнее, точнее и легче попадающегося у охотников старья, но часть деталей крайне трудно сделать в обычной кузнице. Выходит раз в десять дороже.
А вот теперь гораздо яснее содержание неожиданного предложения. Вооружи подчиненное племя — и станет оно самым сильным. Остальных примучит ясак платить и воинов давать. Тогда его не сковырнешь так просто. Меня волнует? Пока словенские земли далеко и идти туда набегом не собираются, какая разница?
— Поставить избу и привозить по заказам?
— Вот именно. Чтобы каждому было сразу ясно — это место занято Данилой Афанасьевичем. Вона его фактория. И не временная: людишки живут, с дикарями регулярно меняются, денежку добывают на оборотистости и умелости. Причем есть куча вариантов оплаты. Пушнина, воск, мед, золото, лекарственные вытяжки и растения, олово.
А вот последнее было немалым соблазном. Бронза много где используется, в первую очередь в пушках, но на Урале серьезных месторождений олова так и не нашли. По мелочи добывали, и стоило немало. Это серьезный шанс и одновременно немалая опасность. Желающие прибрать к рукам ценность обнаружатся моментально. И не ему тягаться с серьезными дядями. Зато фузеи у местных станут крайне уместным фактором в случае конфликта с пришлыми ушкуйниками.
— И зачем нужен я? — потребовал сразу. — У тебя имеются люди в достаточном количестве. Дашь приказ — и сделают не задумываясь. Раз уж поклоняются… А мне торговля непривычна и особо неинтересна.
