— Не обязательно этим заниматься всю оставшуюся жизнь. Заработаешь, — ощущение улыбки, — и плыви к восточному океану. Или иначе. Знания — они ведь разные бывают. Стать знаменитым оружейником — чем плохо?
— Это как?
— О, не рассчитывай на огромные откровения. Чтоб получить ответ, надо уметь правильно задать вопрос. Я многое знаю, но далеко не все и не собираюсь делиться наиболее ценными вещами безвозмездно. А создать свою особенную фузею — да. Говорил же про твоим отцом задуманную, и даже чертеж имеется, кой тебе без надобности. Наизусть размеры и детали помнишь. Вот и сделай. Помимо обычной оплаты входит в цену услуги, коли сумеешь наладить производство. Сразу не требуется. Для начала — просто обычные огнестрельные палки.
— Так почему не взять кого-то из племени на роль купца? — повторно потребовал Данила.
— С сеземцами совсем иначе разговаривают и торгуются. Скорее всего, просто ограбят, заступаться некому. У тебя будут помощники, — как о решенном объяснил Баян. — Не понравится — уйдешь, когда они примелькаются за Уралом и наладят связи. В накладе не останешься. Ушкуйники от двухсот до тысячи процентов…
— Да, — подтвердил Данила в паузе, — и дроби тоже ведаю. Заодно представляю доходность дальней торговли, но и ее опасность.
— …выручают от здешней торговли и очень не любят чужаков. С первого взноса твоя половина — дальше как сумеешь. Прибыль гарантирую, защиту обеспечу, но в обжитых землях нужно создать контору или налаживать твердые связи с производителями и купечеством. Это задача для местного. Хотя бы на первых порах нужен невыделяющийся человек. Любые странности спишут на твое происхождение и деревенскую дубоватость. А мне нужен парнишка на крючке и заинтересованный в сотрудничестве.
— Вот так прямо?
— Зачем скрывать очевидное? — мысленное пожатие плеч. — Ты без гнили в душе. Может, потому что молод еще и все впереди. Будь и дальше честен — я обещаю, не пожалеешь. Много могу поведать интересного и полезного. И не про одних клещей. Например, машинка твоя работать будет, но плохо. Правильней расположить движение иглы вертикально, а ткань пусть сама движется.
— Откуда ты знаешь… Глупый вопрос. Посмотрел чертеж на бересте?
— Ну не украл же, — жмурясь не хуже кота и излучая удовольствие, ответил Кот. — Колесико какое, чтобы материал полз равномерно, так уж сам соображай.
— А если бы я прямо запретил смотреть?
— Сказки опять вспоминаешь. Кто ты такой, чтобы мне запрещать? Вот договор — другое дело. Нарушать нельзя. Только он ведь предусматривает взаимные обязательства. Ты — мне. Я — тебе. И если не забыл байку про глупого Ивана, то за нарушение и съесть недолго, — и он продемонстрировал пасть, полную острейших зубов.
— Мне этот разговор чем дальше, тем больше напоминает зачаровывание Баюном несчастного путника, — пробормотал Данила. — Слышишь слова, да смысл иной. Потянулся за драгоценным камнем, а в руках глиняный черепок.
— Эй, человече, я не предлагаю пойти туда, неведомо куда, и принести гусли-самогуды, что хранятся под замком у вредной ведьмы. Все просто, как физическое отличие женщин от мужчин. Толкаешь авансом полученное добро — закупаешь обычные вещи, на любом ушкуе точно такие же, привозишь сюда и получаешь оплату. Ценности-деньги-товар-поездка, прибыль в карман и новый цикл. Доступно излагаю?
— А срок?
— Ну, скажем так, сознательно тянуть не советую. Но и гнать лошадей, поспешая, не имеет смысла. Будем считать, в этом году не успеешь при всем желании возвернуться. Еще и ружья с порохом запрещенный товар для продажи дикарям, хотя каждый второй торговец пушниной этим балуется, но сразу не надо сильно светиться. Вроде как родственникам и соседям решил прикупить и заодно недурственно подработать. В лесу без оружия никак, и все такое… Подожду до весны, через следующую. Договорились?
И что занятнее всего, прямо не угрожает. То ли настолько в себе уверен, то ли убежден, что не обману. А что я теряю помимо возможности набить мошну?
— Да, — сказал решительно. — Если кроме товаров, приобретаемых свободно, в уговор ничего дополнительно не входит, согласен. Но продление сделки обсудим после возвращения.
— Ах, какой недоверчивый, — с ироний ответил Баюн. — Дальше Земислав с тобой пойдет — у него и записи, и дорогу на запад знает. Можешь хоть прямо сейчас собираться. Задерживать дальше не намерен, — поднялся и пошел в сторону поселка, и не подумав попрощаться.
Земислав, значит, глядя на вставшего рядом с ним мужчину, подумал Данила. Землей славный. С виду ничего особенного. Среднего роста, жилистый, крепкий, как и все прочие. За словенина свободно примут, хотя глаза не такие. На западе сколько угодно таких встречается, а уж за Уралом с этой стороны у многих кровь смешанная. Смотрит спокойно и никуда не торопится, ожидая указаний. Ага, а как чего нарушу, нож под лопатку загонит. Для того и идет. Наверняка самый опасный в семействе. Насколько обманчиво первое впечатление, Данила не в первый раз убеждается. И не зря с оружием: с самого начала готов был идти, и далеко.
— Он обещал кое-что…
