В прессе тридцатых годов ведётся целенаправленная кампания против «религиозных пережитков». В канун праздника Пейсах (весенний праздник в память Исхода евреев из Египта), 17 апреля 1935 года в газете «Биробиджанер Штерн» была опубликована передовая статья с призывом бороться с «религиозной контрреволюцией», а в дни праздника Пейсах — работать с преданностью и энергией, чтобы встретить Первомай ударным социалистическим трудом. Через несколько дней в этой же газете был опубликован материал о том, что еврейки в Валдгейме пекут мацу и кошеруют посуду на Пейсах, не выходят на работу во время праздника.
В районных центрах и колхозах области собирались для совершения религиозных обрядов группы верующих евреев — миньяны. Были они в сёлах Бирофельд, Валдгейм, Ленинском и некоторых других. Неофициально общество иудеев в Биробиджане действовало с 1934 года.
Эти факты, по сути, являются первым упоминанием о том, как проходили религиозные еврейские обряды с начала заселения евреями Биробиджанского района. Без всякого сомнения, они имели место, хотя о религии писали только в негативном свете, а карательные меры со стороны государства пресекали любое проявление религиозной активности.
Первое послевоенное постановление СНК РСФСР от 26 января 1946 года «О мероприятиях по укреплению и дальнейшему развитию хозяйства Еврейской Автономной области», а также подготовленное следом решение секретариата ЦК КПСС «О мерах помощи обкому ВКП(б) Еврейской автономной области в организации массово-политической и культурно-массовой работы среди населения» давали робкую надежду и оптимизм на будущие преобразования в ЕАО.
После войны было несколько ослаблено давление на религиозные объединения, и это незамедлительно привело к росту авторитета синагог: они стали местом, где собиралась общественная и культурная элита еврейства. Религиозные поминальные службы, посвящённые памяти шести миллионов загубленных нацистами евреев, собирали сотни и тысячи людей. В первые послевоенные годы наблюдается подъём еврейской религиозной жизни. С уничтожением идишистской культуры в западных областях страны, закрытием еврейских образовательных и культурных институтов синагога стала единственным центром сохранения еврейских традиций, своеобразным центром культуры для многих евреев. Даже не имевшие ничего общего с религией евреи приходили к синагогам на еврейские праздники. Синагога становилась местом духовного возрождения еврейского народа.
15 декабря 1946 года в области впервые зарегистрирована еврейская религиозная община. Она была открыта в Биробиджане решением Совета по делам религиозных культов как ранее действовавшая.
Раввином общины стал Кац Герш-Мойше Хаймович, работавший экспедитором в облпотребсоюзе, которому в том году исполнилось семьдесят лет. По данным областного архива, Г.Х. Кац приехал как переселенец в декабре 1933 года и устроился «десятником» (бригадиром) в Биробиджанский райпотребсоюз.
Первая биробиджанская синагога разместилась в квартире деревянного дома по улице Калинина, д. 17, что и сейчас стоит напротив железнодорожного вокзала. Всех прихожан эта синагога не могла принять и, проработав там с марта по август 1947 года, переехала на улицу Чапаева, 3, в одноэтажный большой деревянный дом площадью 372 квадратных метра, построенный в 1936 году, в котором ранее размещалась гончарная мастерская.
Через десять дней после еврейского нового года, 24 сентября 1947 года, в праздник Йом-Кипур состоялось торжественное открытие синагоги в присутствии почти 400 человек. Это событие не осталось без внимания Б. Гребенникова, уполномоченного Совета по делам религиозных культов. Из его справок известно, что около 150 работниц швейной фабрики в этот день самовольно оставили работу и ушли в синагогу. В том же году 200 работниц обратились к директору с просьбой освободить их от работы для посещения синагоги в праздничные дни. Параллельно община обратилась к уполномоченному освободить от работы всех верующих на три дня праздника Йом-Кипур, но получила отказ.
В общине числилось по списку почти 300 человек, и даже в будни синагогу посещало от 80 до 150 прихожан. По сведениям Б. Гребенникова, община уже имела в то время большое влияние на окружающее население. В марте 1948 года горисполком выдал разрешение на проведение службы, а 28 сентября был заключён бессрочный договор о бесплатном пользовании помещением.
С 1947 года и до мая 1948 года синагогу посещали не только пожилые люди, но и молодёжь. В праздничные дни Пейсаха, Йом-Кипур, Рош га-Шана (еврейский Новый год) собиралось до 400 и более человек. Активными участниками общины оказались близкие родственники работников горисполкома и облисполкома, некоторые партийные и комсомольские работники.
Члены общины активно обсуждали «палестинский вопрос», который решался в то время на чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. При этом верующие порой ревниво относились к идее создания второго еврейского государства, полагая, что достаточно уже образованной Еврейской автономной области.
