Странно было смотреть на вершины деревьев с этой точки обзора, она стояла с ними почти вровень и так близко, словно это были гигантские голые кусты. На мгновение она почувствовала себя невесомой и снова испугалась, что стремительно падает в глубокий снег. Но, когда пошла направо, к задней части дома, осторожно, большими шагами, привыкая к снегоступам, – она почувствовала освобождение от клаустрофобии. Дышать стало легче, а пар изо рта напомнил ей о детстве, когда увидеть собственное дыхание было чем-то удивительным и радостным. Впереди расположился лес, а над глубоким снегом был виден только ствол огромной сосны.
По плану, который они разработали вместе с Шоу, Орла должна была начать с одной части кухонной крыши, у края ската (который находился почти на уровне земли) и посмотреть, сколько снега у нее получится откопать или смахнуть, в зависимости от того, куда она сможет дотянуться. Цель заключалась не в том, чтобы очистить крышу до черепицы, а в том, чтобы уменьшить вес, насколько возможно. Это оказалось сложнее, чем она ожидала, так как снежные сугробы были выше нее. Для начала пришлось вытянуть руки над головой на всю длину, но она с облегчением обнаружила, что снег не улегся – он был легкий и воздушный. Если бы он оказался плотным и мокрым, это была бы двойная катастрофа – она едва ли смогла бы его расчистить, и он лежал бы тяжелым грузом, непомерным для наклонной пристройки первого этажа.
Так что без особого изящества она отбросила снег в сторону. Сначала у нее не было выбора, кроме как взяться за низ, что неизбежно привело к обвалу снега сверху. Посыпавшись, он припудрил ей лицо. Но когда с одним углом было более или менее покончено, она забралась на крышу и сделала остальную работу оттуда.
Странно было стоять на кухне. Ей стало интересно, слышит ли Шоу, который в это время собирал внизу припасы, как она счищает снег. Когда небо потемнело, она откинула солнечные очки на шерстяную шапку, опасаясь, что такая погода принесет еще больше снега. Серые складки облаков осели, почти полностью скрыв солнце и линию горизонта; все, что она могла видеть, это бесконечные полосы серебристо-белого цвета. На мгновение Орла задумалась о том, что случилось: может, снег вообще не выпал, а облака нашли себе точку опоры на земле вокруг их таинственного дома.
Деревья вдалеке, на холме над дорогой, казались еще более голыми и пустыми, чем те, которые были в непосредственной близости от них, без этих снежных меренг. Какой была ночная метель? Что, если, как и северное сияние, она прошла только здесь?
Она прислушалась внимательнее.
Ни птиц. Ни машин вдалеке. Ни ветра.
– Эй! – крикнула она в тишине, почти ожидая, что не услышит собственный голос. Возможно, дело было в глубоком снеге, стирающем особенности местности, но ей показалось, что наблюдавшие за ней деревья сгрудились, прижавшись друг к другу больше, чем раньше, и располагались чуть ближе к дому.
Отчасти она ощущала себя воительницей с оружием в руках, сражающейся с силами противника. Через некоторое время ее мышцы перестали болеть, нагретые постоянным движением и изобилующие энергией, а тело превратилось в хорошо смазанный механизм. Это было так удобно, знакомо и напоминало репетиционный процесс, когда они с партнерами по танцам практиковали одни и те же движения снова и снова, доводя их до совершенства. В конце концов хореография «впиталась» в ее тело настолько, что перестала требовать осознанности и переросла… в нечто иное. Реакция, импульс, потребность двигаться, созданная музыкой. И потом каждый раз, когда Орла слышала какое-то знакомое музыкальное произведение, ее мышцы были наготове. Они дергались в ожидании каждого крещендо, и кисть приводила руку в выверенное положение, она поднималась на полупальцы, чтобы освободить движение, свернувшееся внутри спиралью, даже если стояла в очереди на кассу в TJ Maxx.
Музыка контролировала движение.
Другим людям это могло показаться странным, для нее же это был естественный порядок вещей. Может, для того чтобы прислушаться к требованию призрака и найти ключ, который даст ей ответ, нужно взглянуть на вещи иначе? Утомленная, но поглощенная ритмом, Орла размышляла о необъяснимых событиях, которые произошли с момента их прибытия. Она, как могла, старалась найти логическое объяснение: глобальное потепление или другие метеорологические изменения; общий страх или дискомфорт; переезд; массовая галлюцинация, вызванная токсичными веществами в окружающей среде. Но логика не выдерживала. И хотя лечебный дом был заманчивой деталью, все труднее было поверить, что он – ключ к загадке. Люди ведь умирали повсюду, была ли причина, из-за которой в этом месте было больше призраков, чем в остальных? Если для этого требовалось большое население, то Нью-Йорк уже кишел бы привидениями.
