Страна чудес полностью

Мысли путались от страха, но Орла заставила себя сказать нормальным голосом:

– Как ты думаешь, что это?

Элеанор Куин повернула голову к окну и сосредоточенно прищурилась:

– Не знаю. Иногда мне кажется, я слышу что-то… как оно зовет. Иногда это просто ощущение, но в нем… много всего и сразу. Волнения. Страха. Мольбы. Какое-то время я думала, что папа тоже слышит, я была уверена, что это так. Но папа не хочет слышать… Я думала, ты тоже отказываешься. Я рада, что ты знаешь… Здесь что-то есть.

Орла напряглась; дрожь усилилась, а во рту она почувствовала привкус желчи. «Ты подводишь меня» – вот что она вечно слышала в молчаливом упреке дочери. Нужно перестать отрицать реальность, какой бы невозможной она ни казалась. Так или иначе, она должна защитить дочь. Как воспримет Элеанор Куин ту историю, которую они открыли, – с облегчением или ужасом? Но она не была готова к разговору о призраках, пока они с Шоу не решат, что делать. Мы уедем, и все наладится.

– Это страшно, потому что мы пока не понимаем этого места, – сказала Орла. – Но это не значит, что оно плохое…

Элеанор Куин выдохнула накопившийся в легких воздух, повернулась на бок, извернувшись так, чтобы видеть лицо матери. Они с Орлой лежали и смотрели друг на друга. Наверное, в этот момент мать и дочь были похожи, беспокойно прищурившись и пытаясь прочесть мысли друг друга.

– Знаю, тебе не всегда здесь нравилось, и мне жаль, что я… Я думала, что тебе, всем нам, нужно время, – сказала Орла. – Но теперь… если честно, я тоже была немного напугана, и, наверное, из меня вышел не очень хороший пример для подражания. Я больше не позволю себе бояться погоды, потому что на самом меня пугает то, что боишься ты, а я не знаю, как помочь. Бин, я здесь, всегда рядом, и ты можешь со мной поговорить.

Орла знала: это непоколебимая правда, которая не изменится, даже когда она попытается разобраться во всем остальном.

Лицо ее дочки озарила слабая улыбка.

Орла встала на колени у кровати. Тревога отнимала у них все силы, но это не означало, что дочь – и муж – не смогут ее стойко пережить.

Орла все еще не знала, что предпринять и где искать ответы, но хотела, чтобы Элеанор Куин поняла: она не одинока, ее мама старается и действительно может ей помочь.

– Как бы ты хотела все изменить? Давай подумаем, что сделало бы тебя счастливее.

Орла разделила мысли на две части, иначе они грозились ее раздавить: первый вариант – оптимистичный, где они по-прежнему могут найти гармонию на новом месте, а другой – пессимистичный, о том, что они совершили ужасную, непостижимую ошибку.

Элеанор Куин перевернулась на спину, и с расслабленным, мечтательным выражением лица к ней вернулся румянец.

– Наверное, мне бы хотелось… странно все время находиться в доме, всем нам. Я думала, что мне это понравится, но… Думаю, да, если бы погода была лучше, мы могли бы выезжать. Как думаешь, можно мне брать уроки скрипки где-нибудь поблизости?

Орла чуть откинулась назад, стараясь не показывать свое удивление. Откуда это желание? В городе ей предлагали всевозможные кружки: танцы, уроки музыки, занятия в художественной школе. Элеанор Куин никогда такое не интересовало. Ей нравилось то, что преподавали в школе, но дочь отказалась от предложения развивать способности углубленными занятиями. И сейчас… как это ужасно не вовремя.

– Бин…

– Я знаю, я знаю, о чем ты думаешь. – Элеанор Куин сунула руки под одеяло и расстроенно натянула его до подбородка. – В городе мне хватало занятий. Но здесь нужно больше дел. Я не скучаю по школе, но мне не хватает… Я всегда мечтала попробовать играть на музыкальном инструменте, но дома не было места. Я не хотела, чтобы все слышали, как я тренируюсь, если у меня будет плохо получаться. Но тут можно закрыть дверь. Мне бы очень хотелось играть на тихом инструменте, на таком, который бы никто больше не слышал… Но я не знаю, на каком.

– Ох, моя дорогая.

Элеанор Куин думала в верном направлении, она хотела извлечь максимум пользы из их нового положения – заняться здесь тем, чем не могла или не хотела там, в их квартире на Челси. Орла почувствовала, как волна стыда накрывает ее с головой: она должна была догадаться, насколько застенчива дочь, понять, что для свободы творчества ей может понадобиться личное пространство.

– Уверена, у нас получится найти кого-нибудь здесь. Папа знает школу, где преподают различные виды искусства, можно начать с этого. Мы найдем что-нибудь. И вообще, не переживай, мы никогда не станем тебя критиковать – чтобы научиться новому навыку, требуется время. Хорошо?

– Ты не злишься?

– С чего бы мне злиться?

Элеанор Куин пожала плечами:

– Мне кажется, что… наверное, я стала не такая, какой была в городе.

– У меня нет повода любить тебя меньше, чем раньше.

– Я не знала, потому что… неважно.

Орла наклонилась и поцеловала ее в лоб и в щечку.