Страна чудес полностью

– Можешь мне помочь? Собери вещи Тайко, пока я укладываю твои и папины.

Элеанор Куин поплелась дальше по коридору, уставившись под ноги. Она не могла бы выглядеть мрачнее, даже если бы присутствовала на похоронах всех любимых книжек. Орла вдруг поняла, как важно не оставлять их здесь: они были ее друзьями.

Дочь как будто бы стала меньше. Похудела? Орла ожидала, что Элеанор будет рада уехать, освободиться от того, что подобралось слишком близко к ее сознанию.

Что за дрянь творит это с моим ребенком?

Она верила в то, что ее дочь психически больна, не больше, чем муж. Дело было в доме. Ведь раньше они жили нормально – значит, после того как уедут, Элеанор Куин и Шоу вернутся к нормальной жизни. Несмотря ни на что, Орла спрашивала себя, захочет ли дочь потерять еще один дом, и ненавидела себя за то, что не может дать своим детям ощущение надежности, в котором они так нуждаются.

Когда Элеанор Куин появилась возле нее, Орла погладила ее по спине:

– Тебе не нужно волноваться. Просто мы не ожидали, что так получится. Но я уверена: бабушка с дедушкой будут очень рады вас видеть.

Элеанор Куин подняла глаза, и Орла увидела страх. Нет – ужас. Это были глаза слишком мудрого и слишком беспомощного человека, который знал, что ему не избежать страшного конца.

– Разве ты не чувствуешь? – прошептала Элеанор Куин.

Орла не хотела пугать Тайко, поэтому завела дочь за угол, в главную спальню. Обычно она старалась не обращаться с Элеанор Куин как с маленькой, потому что дочери это не нравилось, но сейчас Орла упала на колени, рядом с ней, чтобы заглянуть в лицо. Девочка была бледнее обычного, и под глазами у нее пролегли круги от усталости. Отчего-то она казалась гораздо старше своего возраста, давно переросшей свое недолгое детство.

– Ты в порядке? Скоро все будет хорошо. Папа откапывает машину…

– Он очень тяжелый, разве ты не чувствуешь?

– Чувствую что, дорогая?

Элеанор Куин подняла глаза, как будто искала что-то взглядом. Затем проследила за ним: мотылек, летавший под потолком рывками, напоминая загнанное в банку насекомое.

Или же Бин прислушивалась к звуку? К слабому голосу, который, возможно, слышала и сама Орла, не в состоянии разобрать слов.

– Он тяжелее, чем раньше, – сказала Элеанор.

– Я не знаю, что это значит. – Голос Орлы прозвучал истеричнее, чем она предполагала. Но она знала, что это значит: им надо уходить. Сейчас же. Даже сбор вещей и уборка снега заняли слишком много времени.

Она представила, как ведет детей по снегу, держа за руки, тащит их, если понадобится, чтобы перевести через невидимую границу, где они будут в безопасности.

– Пожалуйста, ты можешь мне рассказать? Что там?

Голова Элеанор Куин затряслась. На глазах появились слезы, но в них был пустой взгляд человека, который вот-вот впадет в ступор.

– Папа в беде.

– Что? Как ты…

– В большой беде, – сказала она скрипучим шепотом, не похожим на ее голос.

Орла вздрогнула, когда в дверь вошел растерянный Тайко. Она была нужна всем – измученной дочке, испуганному сыну, а теперь… что с Шоу? Руки дрожали, а маска «все хорошо» спала, раскрыв зачатки безумия. Все разваливалось. Опять.

Орла оббежала кровать и выглянула в окно, чтобы найти Шоу, который откапывал машину.

То, что она увидела, казалось просто невозможным. Но, естественно, все было реально – это место отказывалось подчиняться обычным законам пространства и времени.

– Отведи брата в свою комнату и не выходи! Закрой дверь!

Ее требование вернуло Элеанор Куин из транса; девочка схватила Тайко за руку и побежала.

Орла не хотела, чтобы они вернулись в его комнату, выглянули в окно и смогли рассмотреть то, что она видела у гаража. Он может забраться в дом? Подняться по лестнице?

Она крикнула в закрытую дверь Элеанор Куин, пробегая мимо:

– Не открывай дверь! Оставайтесь там, пока я за вами не приду!

Тайко захныкал, но у Орлы не было времени его успокаивать. Она чуть не споткнулась на лестнице по пути обратно, но схватилась за перила и удержалась.

Она влетела в студию Шоу и открыла дверь шкафчика. Проклятый сейф для оружия – она надеялась, он никогда им больше не понадобится. Вспоминать комбинацию не пришлось – это были цифры ее дня рождения в обратном порядке. Когда Шоу установил его, Орла убеждала себя, что ей никогда не придется его открывать, но даже тогда эти слова казались пустыми, принадлежащими ее прошлой жизни в городе, которую уже нельзя было брать в расчет.

Теперь она всем сердцем жалела, что Шоу дал ей не только элементарные словесные наставления. Ей нужен был настоящий урок.

Винтовка, вспомнила Орла, предназначается для охоты на крупную дичь, особенно на расстоянии. Дробовик – для (самоубийства) стрельбы по птицам и мелкой дичи, которая может сбежать. Но Орла не доверяла своей способности прицеливаться, держать ружье ровно и вообще его держать, если зверь повернется и побежит на нее.