– Сначала я думал… думал, что оно помогало мне рисовать. Знаю, это звучит глупо, но я решил, что нашел свою музу. Это нечто… Не знаю, что это за хрень, Орли, но она начала меня пугать. – А Орлу пока пугали его слова. Стальные пауки сотнями тоненьких ног щекотали ей кожу. – Эта чертовая муза чего-то хотела. Я знаю, что был прав – все дело в этом месте. В умерших. Но не думал разбираться дальше, просто хотел, чтобы все прекратилось. Мне нужна была дверь и способ ее закрыть.
– Это ты пытался сделать? Закрыться от нее? – спросила Орла осторожно. Возможно, на самом деле он хотел не убить себя, а заставить замолчать то, что слышал?
– Нет, это было нечто большее, – возразил он. – Кто-то, что-то… нуждалось во мне. Я не мог его впустить. Оно хотело попасть в меня. И все давило на мое сознание…
Орла потрясенно молчала. Слова были простые, но она не могла осознать их. Ее муж думал, будто что-то пытается в него вселиться? Что может навредить кому-то из них? И эта попытка самоубийства была жертвой, чтобы спасти их от того, чем он боялся стать?
– Мы выберемся отсюда. – Она прижалась к Шоу и обняла крепче. – Утром. Наденем снегоступы. Спустимся хотя бы на дорогу, посмотрим, все ли расчистили.
Шоу кивнул:
– Я не хотел тебя подводить…
– Ты и не подвел. Даже не смей так думать. Посмотри, что ты готов был сделать, чтобы нас спасти…
Неважно, может ли она понять эти жуткие голоса, которые метались у него в голове. Главное, что она верила ему: здесь что-то происходит. Разжигая безумие в их сознании. И Шоу пытался их обезопасить единственным способом, который он знал.
– Идем. – Она встала и потянула мужа за собой.
– Прости. За то, что перевернул наши жизни вверх дном. Мне просто хотелось приключений, шанса сделать что-то свое. Я правда считал…
– Я тоже этого хотела. И у тебя точно все будет – и приключение, и все, чем ты хочешь заняться.
Она обхватила его за талию, поддерживая. Тело Шоу будто окаменело, и Орла не понимала, как заставить его двигаться.
Она не потрудилась выключить свет, пока они поднимались наверх – какая разница? Счет за электричество был ничем по сравнению с убытком, который они понесут от дома. Как только получится, нужно всей семьей отправиться в Питтсбург. В доме ее родителей было больше места, чем в доме Уокера и Джули. Дети могут занять ее старую комнату, а они с Шоу побудут в комнате для гостей. Она так давно не жила у своих родителей! Но это было убежище, в котором они нуждались.
Держа Шоу за руку, она вела его вверх по лестнице. Ступеньки скрипели у них под ногами, и когда оба поднялись на самый верх, Орла заметила Элеанор, стоящую у двери своей команты.
– Что такое? – прошептала она.
– Папе плохо.
Лицо дочки скрывала тень, но Орла видела, как Бин повернула голову, рассматривая папу, пока он проходил мимо.
– Милая, не о чем беспокоиться. Возвращайся в постель. Утром будем отсюда выбираться.
– Выбираться? Куда?
– Подальше.
Она нагнулась и поцеловала Элеанор Куин в лобик, прежде чем мягко подтолкнуть к спальне. Но когда Орла подошла к собственной двери, дочка выглянула в коридор, наблюдая за ней.
– Иди спать, – снова сказала ей Орла.
– Это не так-то просто, – ответила Элеанор Куин.
– Просто закрой глаза. Представь, что ты пишешь алфавит, медленно выводя каждую букву.
– Нет. Ты не понимаешь… Оно хотело, чтобы мы оказались здесь. И оно с нами еще не закончило. – С этими словами девочка вернулась к себе в комнату и закрыла дверь.
Орлу начинало тошнить. От нее ускользало понимание происходящего. Только Тайко пока, кажется, не бредил.
Что ж, однажды она почувствовала свое великое предназначение танцовщицы и кормилицы семьи. Теперь Орла была нужна им в другом качестве.
В качестве спасительницы.
Это стало до боли знакомой привычкой. Пробуждение.
Шок от чего-то снаружи, чего-то нового и странного. Проверка остальных членов семьи.
