— Ох, я дурочка! Я же главную новость Вам… Тебе… с непривычки сбиваясь между ты и вы, восклицает Эля. У нас с Ромой Финкелем случилось тут такое…
— Что случилось? Мгновенно встревоживаюсь я.
— Ничего страшного, он у нас теперь кроме всего с помощницами из племени пчелами занимается. Лучше пойдем к нему — здесь недалеко, с километр, там все и узнаете. Девушка увлекает меня за собой и почти бегом через чащу по едва заметной тропе ведет на пасеку. Пасеку! А как иначе назвать — Ромиными и Игоря стараниями у нас пять ульев, стоят они на поляне недалеко от старого тиса, и по словам Эли, скоро сбор меда. Я просто наслаждаюсь запахом сосновой разогретой на солнце смолы, еще какими-то медвяными ароматами августовского полдня… мирно гудят насекомые, и среди них немало пчел. Мы выходим на полянку, где расставлены египетские варианты ульев — глиняные, из двух этажей круглые сооружения с соломенными крышами на ножках. В противоположном конце поляны стоит этакая избушка имени Нуф-Нуфа — плетеный домик из прутьев, покрытый листвой и ветвями. Я зашел в дом, на скамье спиной ко мне сидел парнишка, и что-то голосом Ромы Финкеля напевал-мурлыкал. Но это был не он! Рома был горбат и прихрамывал — после случившейся аварии. Этот малый — слава Богу — никаких намеков на горб не имел, сидя на скамье, он отставил назад правую ногу — совершенно нормальную! Подавшись вперед, он напевал девочке из племени неандертальцев незамысловатую мелодию, а она ее повторяла, не словами, а так — ля-ля-ля-ля! Типа сольфеджио.
— Я же просил нам не мешать! Только если Учитель приедет — позвать меня встречать, видите же, я с Ладой занимаюсь — она такие успехи делает, и потолковее наших некоторых будет, у ней музыка в душе, а не в облаках, — вот она. А наши обижаются — неандерталку учишь, а нами брезгуешь! Да не брезгую я, просто время тратить… Бурчит парень, не оборачиваясь. Он оборачивается, и радостно кричит — Ой, Дмитрий Сергеевич! Мы Вас так ждали, мы концерт приготовили, к Вашему возвращению, сегодня закончили учить новую вещь, будет классно, да мы все Вам покажем, что выучили, да Лада? Девочка с достоинством кивает.
— Дмитрий Сергеич! А че вы так на меня смотрите? Как-то не так?
— Я не могу понять, Рома, что с тобой произошло?
— А что не так?
— Ты выздоровел? Спина, ноги…
— А Вы об этом…. Ну, да. Тут, в общем, я остался на пчеловодстве. Сторожить пролет роев. Их материнский недалеко — в огромном дупле, в чаще лещины — к нему из-за крапивы было не пробраться, а когда девчата крапиву подкосили на ткань, ну, и проход освободился. Только Вы уехали, тут рои и пошли — аж пять штук получилось, Игорь говорил, не может быть от одной семьи, а я… ну вот они, все пять сохранили с моими девчатами из ансамбля, мы тут в свободное время занимаемся… А хотите, я Вам сейчас что — ни будь сыграю, ну хоть, с Ладой…. Мы так готовились, ждали…
Парень искренен в своей радости, и готов разделить ее со всеми. И раньше он был, каким то светлым… а сейчас… лишившись хромоты и горба он как сказочный полубог в легком хитоне и венке, в руках — скрипка его собственной работы.
— Ну, парень, ты если раньше был как Пан, то теперь — меньше, чем на Апполона не тянешь. Ты не увиливай, давай рассказывай об этом чуде, что случилось с тобой.
— Да че я… вон пусть Эльвира Викторовна… все она… застеснялся мальчишка.
— Дима, он нечаянно слопал тисовые ягоды — немного. Потом ему показалось мало сладкого (Эльвира кидает лукавый взгляд на парнишку, он потупляется и краснеет) он полез в улей и посоревновался с медведями в их нелегком труде по ограблению бортей. Был награжден медом и укусами пчел. После этого — результат на третий день. Дима, Дмитрий Сергеевич, это явление надо срочно изучать. Это — самостоятельный вид тиса, его надо охранять. Кстати, вот — специально ждало тебя, выпей — она протягивает мне неполный стаканчик, граммов пятьдесят, тягучего настоя. Это мед, прополис и сок тисовых ягод. Пей, не бойся. У нас все племя пьет, вы одни не обихоженные остались. Посмотри на наших, даже неандерталочки наши — любо дорого поглядеть. Эта смесь, эликсир, напиток — да зови ее как хочешь, с огромной силой оптимизирует все функции организма. Все становится на место, как запланировано природой для вида. Я тут поэкспериментировала… Не смейся, что смеешься!
