Продавали все, а то, что по каким-то причинам неловко было сбывать в открытую, реализовывалось через так называемые залоговые аукционы. Их принцип был чрезвычайно прост: под залог крупных пакетов акций коммерческие структуры ссужали государству деньги, якобы необходимые для выплаты зарплат, пенсий. А так как правительство деньги никогда не возвращало, то заложенные акции переходили в частные руки.
Более того, когда у коммерсантов не хватало денег на покупку государственной собственности даже по бросовым ценам, чиновники сами финансировали частные банки и фирмы через очень простые схемы. Скажем, в банке открывался бюджетный счет, куда переводились государственные деньги, за которые и приобреталась собственность. Цепочка могла быть и длиннее: в банке открывался бюджетный счет, из поступивших на него средств выдавался кредит дочерней компании, она и покупала собственность.
Но в любом случае разворовывание казенного добра происходило настолько примитивно, что по интеллектуальному уровню сравнить это можно было разве что с игрой в наперстки. Только организовывавшие залоговые аукционы чиновники и их друзья коммерсанты должны были быть гораздо беспринципнее, чем наперсточники, так как количество обманутых ими людей оказывалось в тысячу, в сотни тысяч раз больше.
Впрочем, при продаже госсобственности случались и досадные накладки, как это произошло с банком «Московский кредит». Когда он приобрел крупный пакет акций Заборского металлургического комбината, директор предприятия при поддержке местных властей и бандитов организовал финансовую компанию, скупившую у многих мелких акционеров их доли и получившую пакет, сравнимый с тем, что имелся у банка. Это породило затяжной и очень склочный конфликт.
Не имея решающего преимущества, обе стороны устраивали шумные разборки в прессе, обливали друг друга грязью, вели бесконечные судебные процессы, а иногда схватывались даже врукопашную. Как-то руководители комбината, самонадеянно поверившие в свою силу, не пустили на территорию предприятия представителей банка. Тогда в Заборск приехали крепкие ребята из службы безопасности «Московского кредита», разоружили охрану в здании правления, а тех, кто продолжал сопротивляться, выбросили из окна – слава богу, там было всего два этажа и никто не покалечился.
Кульминацией конфликта стала смерть директора комбината. Как выяснилось позднее, на трубку стоявшего в его кабинете телефонного аппарата кто-то, так впоследствии и не установленный, напылил высокотоксичное вещество. Директор потерял сознание прямо за своим рабочим столом. Его отвезли в больницу, где он и скончался. Вначале врачи решили, что причина смерти – какая-то хроническая болезнь. Но через час в больницу доставили с признаками острого отравления и секретаршу директора, которая также умерла, не приходя в сознание.
Все получилось как в древнерусских языческих обрядах погребения: вслед за умершим господином в загробный мир перешло и его ближайшее окружение. Для полного совпадения не хватало только отправить на небеса весь комбинат, чтобы директор себя там чем-нибудь занял. Впрочем, до этого было недалеко, так как новый директор, вступивший в должность с подачи местной бандитской группировки, оказался еще более упрямым, чем старый. Он стал инициатором ожесточенных баталий за собственность, и на жертвенный алтарь вполне могло лечь все предприятие.
Банку пришлось потратить немалые суммы, чтобы подкупить ряд акционеров, заборские власти и кое-кого из управленцев самого комбината. И результаты этой закулисной работы предстояло утвердить на собрании акционеров.
Не было ни одного серьезного средства массовой информации, которое бы так или иначе не рассказало об этом конфликте. Но все это случилось еще до того, как Ребров заинтересовался банком «Московский кредит». Позднее он раскопал многие из газетных публикаций на эту тему и приложил их к своему досье. И теперь ему ужасно хотелось поехать на Заборский металлургический комбинат.
– Особо там не высовывайся, – перед самым отъездом проинструктировал его Большаков, – и помни: главная твоя задача – не столько очаровывать акционеров комбината, сколько сделать так, чтобы тобою, как представителем союза, был доволен сам банк…
В Заборск отправлялась большая команда сотрудников «Московского кредита». В нее входило и несколько человек из руководящего состава банка, поэтому для поездки был зафрахтован самолет. Правда, вылет задержали часа на два: обнаружилось, что забыли какие-то документы, да еще опаздывал кто-то из начальства.
Самолет был разделен на два салона, и Ребров сел в первом. Там же разместились руководители «группы захвата» металлургического комбината. Возглавлял их первый вице-президент банка Сергей Сизов – коренастый мужчина лет сорока, с бычьей шеей, с короткопалой, твердой рукой и жесткими, аккуратно подстриженными усами.
